***
Время — пятая стихия, находящаяся под покровительством Хроноса, самая изменчивая и лживая из всех. Оно то неспешно ползет как старая черепаха, то стремительно летит безудержным табуном диких мустангов. Иной раз мнится, времени неизмеримо много, и ты не знаешь, чем занять несчетные часы и дни, оказавшиеся в твоем распоряжении, а потом внезапно обнаруживается, что оно уже кончилось.
Рыжая была в смятении. Нет, это слабо сказано! Она была ошеломлена, раздавлена, уничтожена! Еще вчера девочка находилась в твердой уверенности: чтобы выжить на Острове, достаточно подчиняться требованиям хозяев, и тогда ее не тронут. Достаточно казаться полезной. В жертву Демону приносили тех, кто не справлялся с поисками «слез», а еще драчунов и задир, нарушавших порядок в поселении и лезущих на рожон.
Она, Кит, Катра, Велена, Солвей, принявшие навязанные правила игры, спокойно жили на Острове уже несколько лет.
Всякий раз наблюдая, как кого-то уводят в пещеры, Рыжая с бессильной злостью сжимала кулаки. Но одновременно глубоко внутри облегченно переводила дух, что снова выбрали не ее, и презирала себя за это эгоистичное чувство. Здравый смысл или страх, она не знала, убеждали ее в необходимости отсрочки. Чтобы стать сильной, научиться давать отпор, требовалось время. Она думала, время у нее есть. Но вчера...
Вчера забрали Тьену.
И Рыжая осознала, что времени у нее никогда не было.
— Нужно бежать!
— В лес? — уточнил подкравшийся Агито.
Девочка вздрогнула, насупилась: ишь, перепугал! Сердце, заполошным зайчонком рванувшее из груди, вернулось на место, оставив в горле мешающий ком — как при простуде, но почему-то не откашляться и теплое молоко с медом и перцем не помогут.
Сегодня утром Рыжая встала по обыкновению рано и, словно ничего не произошло, занялась повседневными делами, самовольно и с общего молчаливого согласия взяв на себя роль старшей, принадлежащую Тьене. Разбудила малышей, приготовила завтрак, распределила работы на день… «Не замечая» охватившего поселок траурного настроения и недоуменных взглядов друзей, девочка вела себя с неестественным отрешенным спокойствием — точно бездушная заводная кукла. И только ближе к полудню, когда Кит повел остальных в пещеры, она улизнула на берег и с облегчением позволила рухнуть едва держащейся плотине самообладания, отпуская на волю эмоции.
Она желала побыть одна, но, пожалуй, обрадовалась, что именно Агито нашел ее. Он выслушает и не станет смеяться, какой бы сумасшедшей не казалась ей самой возникшая в голове идея.
— Тьена... — Рыжая запнулась. — Тьена рассказывала, что до того, как я появилась на Острове, однажды все сговорились и спрятались в лесу. Когда те люди приплыли за данью и обнаружили пустые дома, то сильно рассердились. Хозяева вернулись на следующее утро и привезли собак, здоровенных злющих волкодавов. Зачинщиков нашли и наказали.
Старшая подруга не вдавалась в детали, чем, возможно, только навредила. Богатое воображение дорисовало недостающие подробности кары, постигшей бунтарей. Рыжая зажмурилась и, поддавшись секундному порыву безрассудной храбрости, выпалила:
— Нужно бежать с Острова!
И тут же задохнулась от собственной смелости. Разве это реально?! В поселении не было ни одной лодки, плавать она не умела, а другой берег походил на мираж — желанный, но недостижимым и бесплотный. И путь к нему неусыпно сторожил Океан.
Рыжая обожала игру света на пенных гребнях и плеск волн, набегающих на песок, но также хорошо знала, как страшна, разрушительна мощь разъяренной воды. Покинуть безопасный берег, отдаться во власть притягательной, но чужой стихии — девочка цепенела при одной мысли об этом. Но сильнее всего она боялась гнева рабовладельцев, которым не понравится дерзкая выходка. Неподъемные вериги ужаса сковывали ее по рукам и ногам, мешая действовать, мыслить, дышать. Мешая стать сильной.
— Построить плот не так уж трудно, — Агито, прищурившись, смотрел вдаль, на призрак далекого берега. Он говорил медленно, будто одновременно что-то про себя высчитывал. — Веревки у нас есть. С инструментом, конечно, проблема: топорики годятся разве что ветки обрубить, лес валить ими — та еще морока, но...
Рыжая снова позавидовала его рассудительности и хладнокровию. Разозлилась сама на себя. Как долго она готова оправдывать бездействие слабостью и страхом перед последствиями?!
Стоило отогнать угнетающие мысли о неудаче, в голове возник план: повалить несколько стволов, очистить их от коры и сучьев, найти длинный канат... Не сложнее распределения обязанностей в поселке, а с этим она сегодня успешно справилась. Чем больше Рыжая обдумывала возможные помехи, тем сильнее крепла уверенность — все получится!
— Если вместе возьмемся за дело, мы сможем!
— Думаешь, нужно сообщать остальным?
Сомнение в голосе Агито раздражало: неужели он считает, что на Острове найдется хоть один человек, испытывающий дружеские чувства к похитившим их работорговцам!
— Я никого не хочу бросать! Мы должны спасти всех!