— Вот и я! Заждалась? — Ута быстро перебрасывала в руках дымящуюся булку — видно, стащила прямо с противня. — Обед будет часа через два, а пока перекусим этим. Идем гулять?
Яркий солнечный день ослеплял.
Сморгнув невольные слезы, колдунья огляделась, не узнавая селение. На месте глиняных халуп, в которых дети с трудом могли разогнуться, выросли просторные деревянные домики с черепичными крышами, распахнутыми настежь ставнями, резными наличниками и светлыми верандами. На ветру шелестели многочисленные флюгера.
Центральное место занимал двухэтажный особняк, из которого они вышли. Вдоль отделанных голубоватым мрамором стен тянулись подстриженные кусты с бледно-лиловыми цветами. Прямо напротив крыльца сцепились две скульптуры, повторяя тот же отличный от канона мотив борьбы людей и демонов.
Лес, покоренный, сдавшийся, отступил к скалам, сменившись фруктовыми садами. Выложенная белым кирпичом дорога сбегала к причалам, что широким гребнем вторгались в воды бухты.
Элисса была поражена: не часто обнаруживаешь дворец на затерянном острове. Поселок напоминал дорогой курорт, а не сохранившуюся в памяти тюрьму.
— Потрясающе!
— Когда есть золото, невозможное становится не более чем вопросом цены, — Ута улыбнулась, довольная произведенным впечатлением. — А мы богатая, хоть и малоизвестная гильдия.
— Чем вы занимаетесь?
— В основном торгуем. Жемчуг, зелья и артефакты пользуются спросом как на внутреннем, так и на внешнем рынках. У Солвея, помнишь его? прорезался природный талант, правда, сам он после этого буквально испарился с Острова: постоянно в разъездах, поиске деловых партнеров, — вздохнула Ута. — Естественно, добычей жемчуга и изготовлением амулетов. Попутно изучаем магические практики. Рыбачим, выращиваем фрукты — для себя.
— А убийства? Демоны?
Целительница замерла. Ее лицо на мгновение окаменело, словно Элисса коснулась темы... не запретной, но обычно не обсуждаемой.
— Об этом лучше спроси Мастера или Кита. Иногда они... пугают, — Ута поежилась, вспомнив что-то. Возразила сама себе. — Полудемоны — наша защита, и все в поселке доверяют им. Этого достаточно. Достаточно, что мы можем жить, как сейчас. Я не хочу спрашивать, знать слишком много… Спустимся к воде? — неловко сменила целительница тему.
Понимая, что вряд ли ей удастся вытянуть больше, колдунья кивнула, и девушки направились к Океану.
Встреченные ребята приветливо улыбались, поздравляя Элиссу с возвращением, недоуменно, не узнавая, хмурились, изредка корчили брезгливые гримасы, и всегда она замечала почти неуловимую настороженность, сквозившую в движениях и мимике, словно обитатели Острова не до конца понимали, как вести себя с пропавшей, а теперь неожиданно нашедшейся подругой. Сама колдунья кого-то угадывала, кого-то нет, и тогда Ута, смеясь, называла имена.
На берегу Элисса не удержалась и разулась, с наслаждением зарывшись пятками в нагретый солнцем песок.
У края пристани четверо рыбаков с натугой тащили из воды лодку, а затем попытались перевернуть ее кверху брюхом, темным, влажным, покрытым обрывками водорослей и мелкими ракушками. Уту окликнули, с улыбкой демонстрируя забавную рыбину с длинным носом, и целительница отлучилась поболтать. Рассудив, что провожатая при желании легко нагонит, Элисса, поначалу не торопясь, а потом непроизвольно убыстряя шаг, двинулась вдоль кромки прибоя.
Волны, пенясь и шурша, набегали на берег. Как часто она, слушая их призывный, обманчивый шепот, мечтала выйти за пределы Острова и... как испугалась, очнувшись тем утром восемь лет назад в километрах от надежной земли. А теперь, прихотью судьбы, она снова очутилась здесь. Снова пленница… или же нет?
Агито колдунья заметила издалека. Мужчина сидел, по-восточному скрестив ноги, на излюбленном ею раньше месте и задумчиво смотрел вдаль. Влажный ветер трепал взлохмаченные белесые пряди.
— Извини, — не оборачиваясь, сказал он, когда она, поколебавшись, устроилась рядом, обхватив руками колени. — Не делай так больше, пожалуйста. Тебе причинять вред я не хочу. Но у меня не всегда получается полностью его сдержать.