— Его... Демона? — осторожно уточнила Элисса, давя выплавленную тренировками на уровне инстинктов неприязнь и поднявшийся из глубин памяти страх. Рядом, прикрывшись маской друга, сидел обитатель Бездны настолько могущественный, что ранее встреченные сущности, изменившие Катру и Кита, казались не заслуживающими внимания ничтожествами.
— Забавно, — Агито горько усмехнулся. — Маленькая девочка, которая хотела вырасти сильной, чтобы не бояться будущего, все-таки стала укротителем демонов. Я... он чувствует опасность, врага. Мне трудно держать его в узде, когда ты рядом. Лучше, для тебя же лучше уйти, но я, — мужчина неожиданно крепко, до боли стиснул ее кисть, — не хочу, чтобы ты снова исчезла!
— Ты контролируешь его, значит, все в порядке, — солгала Элисса, принимая правила игры.
Одолеть такого противника она пока не могла, поэтому сделала вид, что разговаривает именно с Агито, а не чудовищем, захватившем тело друга.
— Я его или он меня?.. Не знаю. Порой сложно различить, кто из нас кто — когда эмоции захлестывают, я стараюсь держаться подальше от ребят из поселения, чтобы не повторить трагедию с Линой и Ликой. Я убил их!
Знакомые и одновременно чуждые серые глаза впервые посмотрели на нее. Элисса и не представляла, что однажды ледяная корка спокойствия в них может лопнуть, взорвавшись бурей эмоций. Невообразимая смесь боли, отчаяния, вины, ненависти оглушала — так сбивает с ног бурлящий речной поток, прорвавший годами выстраиваемую дамбу.
— В ту ночь я справился... не до конца или, точнее сказать, совсем не справился. И сегодня ситуация едва не повторилась. С тобой.
Агито с трудом разжал пальцы, отвернулся, попросил-приказал.
— Уходи! Сейчас уходи! Поговорим вечером.
***
У поселка колдунью догнал Кит. Заплутав в сомнениях, общалась ли она с искусно притворяющимся демоном или с настоящим Агито — ведь обитателям Бездны чужды человеческие эмоции — Элисса не слышала окликов, и чтобы привлечь внимание, парень схватил ее за плечо.
— Привет! Где ты была? Ута вся разволновалась.
— Бродила по округе, — рассеянно отозвалась девушка, отмечая, что юноша, как и Катра, полностью утратил признаки одержимого.
— Ты это… прости, Рыжая, — Кит смущенно потупился. — Что ударил тогда, в особняке магистра. Но я же не ожидал встретить тебя там! Да и инстинкты демона иногда оказываются быстрее разума.
— Как вы вообще это делаете?
Из двух вопросов о мотивах и методах Элисса выбрала тот, что был безопаснее, да и интересовал ее, как исследователя, сильнее: все изученные трактаты в один голос твердили, что нельзя бесследно избавить человека от захватившей тело потусторонней сущности, а теперь живое свидетельство невозможного стояло напротив нее.
— Или это секрет?
— Нет. От тебя у нас нет секретов. Пойдем в пещеры, — Кит, похоже, ожидал разговора на иную тему, а потому облегченно перевел дух. — Я покажу круг призыва. Так проще объяснить.
Скалы встретили ее знакомой липкой тьмой. Колдунья оцепенела у входа, не в силах перешагнуть незримую черту. Ей, укротительнице демонов, сохранившей самообладание в присутствии обитателя Бездны, сейчас, перед бесплотными призраками прошлого, хотелось свернуться в комочек, закрыть глаза, заткнуть ладонями уши и жалобно завыть, как ребенок.
— Здесь теперь безопасно, — Кит, понимая ее, не торопил. У правого плеча мага, пульсируя, висел светлячок. — Ужаса больше нет.
Парень протянул руку, и Элисса благодарно вцепилась в нее. Внутрь они прошли вместе. Колдунья была уверена, что коридоры и залы давно перепутались в памяти, но раз за разом узнавая переходы, по которым вел ее Кит, понимала, что ошибалась: она до сих пор, даже столько лет спустя, прекрасно ориентировалась в подземном лабиринте.
Чем глубже они заходили, чем ближе было логово Демона, тем, как ни парадоксально, становилось спокойнее колдунье. Страх отпускал, сменяясь любопытством.
— Мастер нам объяснял, что в пещерах аномальный магический фон. Грань между энергетическими сферами тоньше, чем в других местах, поэтому и становится возможно соприкосновение сущностей, живущих на разных уровнях — например, демонов и людей. Как-то так. Я не очень силен в теории, — честно признался друг. — А практику ты видела.