— Одержимость?
— Слияние или даже поглощение, — поправил Кит. — Одержимость наоборот. Не дух овладевает человеком, а человек приобретает уникальные способности. Если использовать слабые сущности — растения, животные — риск для мага минимален. По крайней мере, так говорит Мастер, а кому, как не демону, знать о Бездне? Мы пришли, — отступил он в сторону, пропуская ее вперед. — Смотри, изучай — ты должна разбираться в этом лучше, чем я.
Повинуясь жесту, в воздухе загорелась сотня огоньков, разгоняя подгорную тьму, никогда не знавшую солнечного света. У Элиссы закружилась голова от обилия пентаграмм, сплошным слоем покрывающих пол, стены и даже потолок. Рунные письмена были выплавлены в скале, сложены из драгоценных камней, начерчены мелом и, похоже, кровью. К некоторым из присутствующих здесь формул демонологи настолько привыкали, что разбуди их посреди ночи, активировали бы, не задумываясь. Другие Элисса помнила по проштудированным учебникам, но никогда не применяла на практике. Встречались и схемы, полностью противоречившие аксиомам фундаментальной науки.
Колдунья закрыла глаза, вслушиваясь. Чудилось, будто сотни людей... или совсем не людей окружают, тщатся ей что-то сказать. Приложить небольшое усилие, сломать разделяющую их невидимую стену — и тогда удастся различить голоса. Девушка неосознанно протянула руку к ближайшему знаку, выложенному горным хрусталем… и тут же, опомнившись, отступила.
Ей стало не по себе от этого места… от всего Острова, до дрожи привычного и ошеломляюще нового одновременно. Поселение изменилось до неузнаваемости, но за внешним благополучием и спокойствием, за лакированной роскошью, Элиссе мерещился подвох. Что-то внутри ее категорически противилось мысли о демонах, готовых служить и защищать людей, и людях, с беспечностью относящихся к подобного рода соседям.
— Вернемся, — попросила колдунья.
Пожалуй, этим утром ей хватило впечатлений. Элисса хотела отдохнуть и хорошенько все обдумать.
Глава восьмая. Друзья друзей
Повисшие у потолка пульсары сияли так ярко, что поневоле забывалось: за наглухо задернутыми портьерами давно воцарилась южная ночь. Столы ломились от угощений. Наигрывала незамысловатую мелодию заводная музыкальная шкатулка, но ее мотив терялся среди общего гомона — чудилось, в празднично украшенной столовой обосновался пчелиный рой.
Агито властно, не терпя возражений, протянул руку, и Элиссе не осталось ничего другого, кроме как принять приглашение. Едва они вошли, разговоры смолкли. Колдунья втянула голову в плечи, невольно растерявшись от пристального внимания, но мужчина, не позволяя сбежать, уверенно влек ее во главу стола.
Укротительница демонов до сих пор не решила, как следует себя вести. Ее тревожили одержимые, особенно Катра: сидящая с кислой миной змейка не скрывала неприязни и, похоже, по-прежнему была не прочь подстроить каверзу. Но еще сильнее Элиссу коробили дружелюбие и искренняя радость Уты и Кита — людей, о которых она старалась не вспоминать восемь лет.
Девушка не понимала положения, в каком находилась. Она свободно разгуливала по селению и окрестностям, с ней охотно делились новостями и секретами, словно колдунья взаправду после долгого отсутствия вернулась домой. Но в то же время Элисса была уверена, покинуть Остров ей не позволят.
Связываться с Искрой и Ларком она тоже опасалась. С легким чувством вины девушка подумала о друзьях: небось, сбились с ног, разыскивая ее по всему Дреаму. А потом — внезапно — о том, что Орен, Велена и Агито, крепко сжимающий ее пальцы Агито, несмотря на разделившие их годы, все также не чужие ей.
Демон подвел ее к свободному стулу, помог усесться. Взял бокал. В зале наступила абсолютная тишина. Шкатулка в последний раз тренькнула и тоже умолкла. Стал слышен приглушенный рокот далекого прибоя.
— Человек — крошечная капля воды в вихре жизни. Отдельную каплю легко подхватит и унесет первый же порыв ветра.
Агито сделал паузу, продолжил.
— Океан состоит из капель, цепь из звеньев, семья связана кровью и духом. Налетевший на океан ветер порождает шторм. Когда члены семьи едины в чувствах и помыслах, невероятное становится возможным. Будь враг королем или могущественным магом, ему не справиться со штормом! Не справиться с нами!
Тяжелая ладонь легла на плечо Элиссы.
— Семья защищает и оберегает каждого из своих детей, помнит и оплакивает ушедших. Сегодня мы собрались не грустить, но радоваться! Сегодня в нашей семье праздник! Ветер судеб вернул нам драгоценную сестру. Добро пожаловать домой, Рыжая.
— Добро пожаловать домой, — неслаженным хором отозвались остальные, залпом выпивая налитое в бокалах вино. Застучали ложки и вилки, снова загудели разговоры.
Агито, довольный, сел.
— Что скажешь?
— Я не сильна в риторике, — пожала плечами Элисса.
— Да не о речи, — отмахнулся Агито. — Что скажешь об Острове?
— Все изменилось, но…
Теплые пальцы коснулись ее запястья.
— Ты дрожишь, — заметил Агито. Сейчас он вел себя иначе, чем утром — спокойнее и увереннее. — Не внешне, внутри. Демоны... Они не бездумная враждебная стихия, как полагает большинство людей. А там, где есть разум, пускай и чуждый человеку, всегда найдется место диалогу. Договору, — он невесело усмехнулся. — Или же я просто тешу себя надеждой, что мои желания еще имеют хоть какое-то значение.
Агито поднял взгляд к потолку, где присутствовал очередной сюжет на уже привычную Элиссе тему борьбы добра со злом. Пробормотал.
— Демонов порождают и кормят сильные эмоции, жажда людских душ — алчность, честолюбие, страх, желание жить, отомстить... или спасти. Между тьмой и светом не более одного шага. Тонкая грань отделяет бескорыстную любовь от навязчивого стремления обладать, жертвенность во имя друзей от мести врагам. Обитателю Бездны, особенно такому могущественному, как он, хватит малейшей искры, чтобы раздуть пожар, обернуть даже изначально хорошее намерение в черное пламя безумия.
Мужчина замолчал, о чем-то вспомнив. Сердито мотнул головой, отгоняя непрошеную мысль, и снова обратил внимание на девушку.
— Я раньше часто задавался вопросом, почему он не захватил власть над телом. Мне кажется, партнеру скучно, а я его забавляю, в том числе и попытками удержаться возле черты. Или он не хочет терять кормушку. А может, есть неведомый мне фактор, который не позволяет ему действовать свободно, — Агито пожал плечами. — Знаешь, как бы парадоксально ни звучало, я отчасти признателен демону. Благодаря его силе и знаниям, мне удалось защитить жителей Острова.
— Зачем вы напали на мастера Парвера? — вспомнив ходившие последние месяцы слухи, Элисса запнулась, но все-таки озвучила следующее предположение. — Магистр ведь далеко не первая ваша жертва?
— Причин несколько. Главная, как уже было сказано, я должен заботиться о гильдии, своей семье. У нас не хватит ресурсов, чтобы открыто противостоять всему миру, а врагов у полудемонов найдется немало, не сомневайся. Приходится заключать сомнительные союзы, заниматься грязными делами, устранять потенциальных противников. Политика, от нее никуда не деться. А еще, — светлые глаза выцвели до раскаленного серебра. — Ты не задумывалась, кому восемь лет назад принадлежал Остров? Кто ответственен за смерти наших друзей и пережитые ужас и унижение?
— Мастер, пора, — напомнила Катра, вмешиваясь в беседу.
На Элиссу она бросила единственный взгляд, скривила губы и направилась к выходу, где уже ждали Кит и Орен. Агито раздосадовано поднялся из-за стола.
— Прости, что вынужден уйти, когда мы празднуем твое возвращение, но дела не терпят отлагательства.
— Ты сейчас собираешься призвать демонов? — догадалась Элисса.
Следующая просьба звучала неожиданно даже для нее самой. Никак любопытство исследователя, каковым она была, перевесило осторожность?
— А можно мне присутствовать на ритуале?
Агито нахмурился, после секундной заминки покачал головой.
— Не сегодня. Для тебя это опасно. Возможно, в другой раз. Когда я буду уверен, что сумею удержать своих демонов в узде.