***
Ута ворвалась в комнату после обеда.
— Хватит пылью дышать! Пошли купаться!
Чувствовалось, целительница твердо решила вытащить добровольную затворницу на прогулку и не собирается слушать никаких возражений.
— Агито не вернулся?
С пира — с тех пор, как он отправился по делам — минуло три дня. Ута покачала головой, хотя Элисса и до ее ответа знала, что демонов на острове нет: в их отсутствие укротительнице дышалось легче.
Колдунья с сожалением отодвинула рабочие записи.
Позавчера она отважилась снова сунуться в пещеры. С одной стороны, никто не запрещал девушке изучать логово. С другой, Элисса сомневалась, что Агито, точнее, тварь в нем, обрадуется, если демонолог решит много времени проводить в месте сопряжения сфер. Да и ей самой было не по себе от подземелий. Элисса зябко поежилась, вспоминая завладевшую ею панику, желание вырваться из-под душных давящих сводов на свежий воздух и простор.
Поэтому быстро, насколько хватило выдержки, набросав схемы ключевых пентаграмм, разбираться с нюансами Элисса решила в более спокойной обстановке, если таковой, конечно, можно считать спальню демона, где она, с молчаливого попустительства хозяина и его окружения, продолжала жить.
За сутки колдунье удалось если не вычленить общие принципы и связи, то понять направление, в каком следовало двигаться. Бездна! Сейчас Элисса отдала бы полкоролевства за пару справочников из библиотеки магистра Парвера или хотя бы доступный всем студентам «Расширенный курс теории сфер» Ханца Вергента. Нетривиальная задачка рождала азарт, желание докопаться до основ… Ута нетерпеливо приплясывала на пороге, дожидаясь, пока колдунья соберется, и Элисса неохотно смирилась с тем, что придется сделать перерыв.
Остров жил обыденной жизнью.
Несколько ребят, чьих имен она не помнила, возились в саду, обрабатывая стволы от паразитов. Из столярной мастерской слышался скрежет пилы и стук молотка. У дровяного склада махали топором. Девчонки с влажными волосами щебетали, вскрывая изогнутыми ножами ракушки каури.
На первый взгляд, хаотичный, Остров действовал точно единый хорошо отлаженный механизм. У всех нашлись обязанности. У всех, кроме Элиссы. Из-за положения «не у дел» опять возникло ощущение чужой: словно она гостья, которой, конечно, рады, но гость не часть семьи. Как бы ее не заверяли в обратном.
У берега их ждала широкая плоскодонка с сиротливо торчащей посредине мачтой-крестом. А еще скучающая Велена, прижимающая к животу стопку полотенец.
— Опаздываете. Мальчишки уже уплыли.
Вторая лодка покачивалась в центре лагуны. Среди волн русели короткостриженые макушки, а эхо несло смех и подзуживающие выкрики.
— Я думала, мы идем на пляж, — растерялась Элисса.
— У пирса только малышня купается!
Поднапрягшись, втроем они оттолкнули лодку от берега. Велена на удивление сноровисто закрепила парусину на концах креста, коснулась ее ладонью, наполняя магическим ветром. Несмотря на неуклюжий вид, плоскодонка быстро заскользила по воде.
— Чур! Я первая!
Ута нетерпеливо стащила через голову платье, оставаясь в длинной сорочке. С разбега, раскачав лодку, сиганула-плюхнулась за борт. Тут же нырнула. Утенок! На поверхности она показалась метров через двадцать, резкими мощными гребками устремилась к призывно машущим ребятам.
Элисса поежилась, вспоминая придуманную когда-то сказку о морских змеях, живущих на дне Океана. Плавать колдунья, конечно, умела. Но привыкла-то она к спокойным запрудам и рекам, да и плескалась обычно возле берега.
«Если свалишься, то утонешь и попадешь в царство мертвого владыки, где никогда не видят солнца».
Под искрящейся поверхностью воды скрывалась глубина. Бездна.
— Вот торопыга! — благодушно укорила Велена, снимая парус.
В отличие от подруги, главная повариха Острова действовала размеренно и неспешно. Сложила одежду аккуратной стопкой. Пару минут посидела на краю, болтая ногами в воде, привыкая. Глубоко вдохнула, зажала нос и соскользнула вниз, закачавшись на волнах словно буек.
— Хороша водичка! Как раз к вечеру прогрелась, — отфыркнулась пышка, призывно махнула рукой. — Давай к нам.
— Я лучше за лодкой присмотрю, чтобы не уплыла.
— Куда она денется! — вернувшаяся Ута, отдыхая, вцепилась в борт. — Ставь якорь и айда наперегонки!
Колдунья покачала головой, и девушки больше не настаивали.
Волны, словно грудь великана, вздымались и опадали, убаюкивая Элиссу точно дитя в колыбели. Первая оторопь прошла, и теперь плеск воды, неожиданно, успокаивал.
Солнце в безоблачном небе уже не обжигало, как днем, а приятно грело. Прохладный бриз холодил кожу. В глубине мелькали серые рыбины, а вдалеке соблазнительно светлел берег материка.
Впервые у колдуньи появился реальный шанс на побег. До второй плоскодонки метров двадцать, к тому же та пуста: парни дурачились в воде, не обращая внимания, что творится вокруг. Рядом только Ута и Велена. Первая — целитель, вторая — бытовой маг, причем слабый. Элисса, конечно, тоже не погодник, но наколдовать попутный ветер способна. Пока все опомнятся, она уплывет далеко.
Веер холодных брызг обжег щеку солью, намочил воротник и рукав. Застигнутая врасплох, колдунья дернулась, едва не свалившись за борт, возмущенно посмотрела на шалунью, и Ута, расхохотавшись, снова плеснула в нее водой.
Укротительница демонов погрозила пальцем: «Сейчас вы у меня получите!» Принялась расстегивать пуговицы на платье.