Каких-либо сигнальных или удерживающих заклинаний на выходе колдунья не обнаружила, только пару грязных ленточек, окаменевших до твердости сталактитов, но это ничего не меняло. Как она успела убедиться, демоны знали обо всем, происходящем на Острове, и, несомненно, сразу почувствовали, если бы пленники решили сбежать.
— Какие интересные у тебя, однако, знакомцы, — саркастически заметила Искра, даже не делая попытки подняться навстречу.
Друзья косились на девушку с обидной настороженностью, будто впервые увидели. Хорошо, не отодвинулись, когда та уселась рядом. Подбирая слова, Элисса уставилась на странное пятно. Не так она представляла этот разговор — если честно, совершенно никак.
— Вы спрашивали меня о прошлом. В общем-то, вот оно.
Элисса собралась с духом.
— Я почти ничего не помню о деревне, где родилась. Когда мне было семь, мой дом сожгли наемники, а саму привезли сюда, на остров. Некто решил использовать детей с магическими контурами для получения источников маны. Принося этих детей в жертву Демону.
Силуэт на стене в неверном свете огня, чудилось, шевелился.
— Здесь пахнет смертью, — согласился Ларк. — Старой. Страшной.
Каждый из магов на чем-то специализировался. Элисса изучала демонов и иных существ из-за грани. Искра предпочитала природных духов. Ларк имел склонность к некромантии. Разумеется, он ощущал ауру смерти. Даже Элисса ощущала — и это через восемь-то лет!
— Подземелья были охотничьими угодьями Демона. Один большой могильник.
— Нет. Кого-то убили прямо в этой пещере.
Элисса снова посмотрела на смущавшее ее пятно. Припомнила ленточки на входе. Вспыхнувшего как соломенное чучело колдуна. Странное напряжение Агито, его нежелание приближаться к этому месту. Кусочки мозаики внезапно собрались в картинку. Ошеломленная догадкой, колдунья не удержалась и произнесла вслух.
— Лина и Лика, близняшки.
Друзья непонимающе уставились на нее, и Элисса пояснила.
— Мы пытались бежать с Острова, но нас раскрыли. Лина, Лика и Агито — их отдали Демону. Но что-то у хозяев пошло не по плану. Агито вернулся. Только это уже был не совсем он.
— Ты имеешь в виду демона с серебряными волосами, который здесь всем заправляет? — Искра скрестила руки на груди. — Что ему вообще от тебя нужно?
— Не знаю. Мы были хорошими друзьями. Даже больше. Для меня в те нелегкие дни на Острове он стал надеждой. А я… — Элисса стушевалась, вспомнив о ночи, невольно коснулась пальцами губ. — Кажется, я ему нравилась. И, возможно, нравлюсь до сих пор.
— Ты ему веришь? Веришь демону? — скептически уточнила Искра.
Элисса их понимала.
О лживости обитателей Бездны им твердили на каждом занятии, вдалбливали так, что подозрительность закрепилась на уровне инстинктов. Но почему-то рядом с Агито, холодно отвечая на его открытость и дружелюбие, Элисса постоянно испытывала чувство неловкости. И сейчас поймала себя на том, что готова защищать демона перед однокурсниками.
Это было неправильно. Наставники предупреждали о харизме, которой обладают обитатели Бездны, о том, как умело они притворяются друзьями и старыми знакомыми… Элисса ничего не могла с собой поделать. Противоречия между тем, что твердил ей многовековой опыт демонологов, и поселившимися в сердце чувствами разрывали ее на части.
— Мне кажется, Агито не совсем одержимый. И что в нем многое до сих пор сохранилось от того мальчика, с которым я дружила...
Ларк и Искра брезгливо морщились, поджимали губы, и Элисса начала неуверенно запинаться, пока и вовсе не замолчала. Маги переглянулись, и Искра бескомпромиссно заключила.
— Извини за прямоту, но если ты в это веришь, то ты, подруга, настоящая овца, которая сама отдалась волку. И когда тот получит желаемое, чем бы оно ни являлось, он заберет заодно и руно, а мясо пустит на обед.
— Ты не права!
— Я сижу в пропахшей смертью пещере, куда нас засунул твой демон, и не могу выйти под угрозой гибели, — жестко отрезала Искра. — Если тебе нравится заигрывать с обитателями Бездны, пожалуйста. Надеюсь только, что нам всем не придется скоро раскаиваться в этом.
***
У выхода ее подловила Катра. Привыкшие к сумеркам глаза ослепли от яркого света, и в первое мгновение Элиссе померещилось, что путь ей преградила свирепая тень. Лишь спустя несколько напряженных, полных томительного ожидания нападения секунд колдунья поняла, что перед ней «просто» одержимая, и слегка расслабилась. До сих пор змейка не желала общаться, демонстративно игнорируя, стоило девушкам очутиться рядом, а потому агрессивное приглашение к разговору не могло не удивлять.