— Эльза? Ты жива?!
На обеспокоенном лице склонившейся надо мной девушки проступает облегчение. Алая ведьма протягивает руку, помогая сесть.
— Жива. Каким-то чудом, учитывая катавасию, что творилась вокруг после воплощения в жизнь гениального плана, заключающегося, кто бы мог подумать, в сходе лавины!
В памяти смутно всплывают последние события.
Мы вляпались в очередную стычку с боевыми магами из Карольского Союза, решившими тайно прогуляться по нашей территории. На границе государств давно было неспокойно, в верхах поговаривали, что дело пахнет войной. Лайк с ребятами присоединились к основной группе. А я и Эльза собирались зайти вражеским разведчикам в тыл, перекрывая путь к отступлению, и неожиданно наткнулись на безопасной, по заверениям координатора, тропе на еще один отряд.
Завязался бой.
Странно, но воспоминания о последовавшей схватке размыла, стерла другая картина: зыбкие зимние сумерки; скалистый хребет, подпирающий небеса, неприступный и суровый; город, скованный нетающим льдом; кружащийся в воздухе снег... Картина до дрожи четкая, яркая, реальная.
— Как голова, Бис? Болит? — ехидство в голосе напарницы сменяется беспокойством.
— Раскалывается, — признаю.
Морщась, ощупываю висок. Волосы слиплись от крови, но порез уже зарубцевался: постаралась магия алой ведьмы. Длинный, сантиметра три. Прилетело мне от души, повезло, что зацепило по касательной.
— Не расколется. Кость цела, я проверила, — невесело шутит Эльза. — Головокружение, «мушки», гул в ушах? — деловито уточняет она, возвращаясь к роли целительницы.
Каждое ее слово колкими морскими ежами перекатывается от лба к затылку и обратно, а потому единственное, о чем я мечтаю, чтобы меня оставили в тишине и покое. И в то же время голос алой ведьмы успокаивает.
— Жить будешь, — с облегчением заключает Эльза, когда я отвечаю отрицательно на вопросы. — Правда, скорей всего, недолго.
Замечание заставляет собраться и сделать то, что я, как серебряное звено и командир отряда, был обязан сделать сразу после пробуждения — оценить обстановку.
Слабого мерцания светлячка хватает, чтобы прикинуть расстояние до стен убежища (или, вернее назвать, склепа?). Ближайшая ко мне — спрессованный до твердости гранита лед, идеально гладкий и слегка изогнутый: даже теряя сознание, я, противостоя натиску лавины, удерживал абсолютный щит до последнего. С надеждой оглядываюсь на дальний, скрытый во тьме угол, но Эльза качает головой: тупик. Не повезло. Щель, в которую мы нырнули, оказалась не входом в пещеры, а углублением в скальной породе.
Усилием воли прогнав боль на границу сознания, откуда она, словно противная назойливая собачонка, продолжает время от времени тявкать, я плету пару простеньких заклинаний, выясняя глубину Бездны, в которую нас занесло. Досадливо цокаю. Занесло, вынужден признать, основательно. До ближайшей пустоты метров шесть-семь по диагонали, и нет никакой гарантии, что заклинание обнаружило поверхность, а не еще одну каверну.
Ксашар! Я и не предполагал, что снежная шапка, нависшая над тропой, настолько неустойчивая! В оправдание могу сказать, в тот момент времени на раздумья у меня особо и не было.
— Что с карольцами? — оборачиваюсь к напарнице.
— Не знаю.
К имеющимся проблемам добавляется новая. Даже если нам каким-то чудом удастся выбраться из-под лавины, существует высокая вероятность, что мы снова окажемся лицом к лицу с превосходящими силами противника.
— Сколько у тебя маны?
— Треть.
Мой резерв схватка с разведчиками Союза опустошила более чем наполовину, а здешний магический фон довольно слабый: на восстановление уйдет не меньше суток. Непозволительно долго. Но даже с полным запасом маны... обрываю мысль, не поддаваясь унынию. Я должен найти выход. Мы не сдохнем в подобном месте.
— Ребята наверняка слышали грохот от схода лавины. Они ведь приведут помощь, спасут нас? — вторит моим мыслям Эльза, и мне не нравятся нотки-предвестники паники, звучащие в вопросе алой колдуньи.
Надо сохранять спокойствие и трезвый рассудок, иначе точно конец. На ум невольно приходит Ян, всегда и беспричинно верящий в несокрушимость старшего брата, и Марико, частенько относящаяся к опасностям с изрядной долей легкомыслия.