***
Очнувшись в полной темноте, я сделал то, что и любой маг на моем месте — зажег светлячок. Из мрака проступил лед стен, изможденное лицо сгорбившейся рядом ведьмы.
Я вспомнил: бой с карольцами, лавина, ловушка.
— Выспался? Как себя чувствуешь?
— Лучше.
Головная боль не исчезла, но уже не разрывала череп на части при каждом неловком движении. Да и резерв слегка восполнился, в отличие от Эльзы: если алая ведьма сидела в темноте, ее запасы маны по-прежнему на нуле. Лечила меня?
Хотелось пить, и я отколупнул от стены кусок снега.
— Далеко прошла?
— Метра три. А потом свод обрушился, — бесцветно отозвалась напарница. С неожиданной злостью добавила. — Я без магии как без рук! Ни лечить, ни воевать. Ничего! Если бы было больше маны!
— Хватит! — я обнял девушку. — Теперь твоя очередь отдыхать.
Эльза склонила голову мне на плечо, затихла. То ли уснула, то ли потеряла сознание от переутомления. Я подумывал ее переложить и заняться подкопом. Но не двинулся с места.
Мысль, озвученная алой ведьмой, не давала покоя. Больше маны? Запас каждого человека ограничен. С помощью тренировок и медитаций можно увеличить его объем и скорость восстановления, с помощью сложных схем — сократить расход на одно заклинание, но десять-двадцать минут непрерывной волшбы все равно вычерпают резерв до дна. А между тем мана всюду вокруг нас — в воде и воздухе, в растениях и животных. Но брать чистую энергию по желанию мы так до сих пор и не научились. Нет ни артефактов, ни заклинаний, которые позволили бы это сделать.
Кроме Белой пелены.
Опомнившись, я обнаружил, что черчу пальцем на полу виденную во сне схему. Спутанный комок пряжи. И это должно работать?! Сны на то и сны, что в них серьезно воспринимаешь самые абсурдные вещи.
Хмыкнув, я затер рисунок. Не решившись погасить совсем, снизил яркость светлячка до минимума. Пора заняться делом. Если дожидаться, пока все растает, мы тут тысячу лет просидим.
Стоило мне углубиться в нору, сверху зашуршало. Утихло. Затем шорох повторился — точь-в-точь мышь копошилась в ларце с зерном. На макушку посыпался снег. Я отпрянул к Эльзе, раскрыл над нами куполом щит, стараясь не думать, хватит ли мне маны удержать рушащийся свод.
— Эй, подснежники, выбираться не надумали? Весна не за горами.
В просвете на фоне ярко-синего неба сияла белозубая улыбка Лайка.
— А я-то надеялась отдохнуть от твоих тупых шуток, — сонно отозвалась Эльза. — Чего так долго?
Счастливчик помог вылезти девушке, протянул руку мне. Я невольно замялся, вспоминая, что произошло на вершине Небесного пика. Решительно схватился за ладонь друга.
Сны — это просто сны. Они не имеют значения.