— Слышал, боевые маги-таки добрались до Шайратт? Выжгли дотла заразу.
— Перестарались, как обычно. Сгорели и архив, и библиотека. Мастер гильдии устроил жуткий разнос. Давно этих «мечников» пора было приструнить.
Шайратт уничтожен? Почему-то мысль о том, что отступники наконец-то заплатили за бойню на празднике Весны, оставляет абсолютно равнодушным.
— Эх! А я-то надеялся завтра выспаться. Ксаш бы побрал принца! Из-за его прихоти пощеголять ораторским искусством на траурной церемонии капитан выгоняет на улицы усиленные патрули. Подумаешь, Его Высочество! Всем известно, что власть давно сосредоточена в руках Совета.
— Осторожнее со словами. Так ведь и головы можно лишиться.
— Кому тут доносить-то? Я, ты да пара смертников.
В очередной раз забирая нетронутую пайку, тюремщик ворчит на привередливых аристократов. Неужто переживает, что сдохну раньше срока? Напрасно. Без пищи человек способен прожить почти месяц. Вряд ли ожидание затянется так долго.
— Господин советник Крид? Это честь для нас!
— Вольно, бойцы.
Скрипит, отворяясь, дверь камеры, пропуская глубокого старика в подбитом соболем плаще. Маг шествует неторопливо, опираясь на тяжелый посох из отполированного дерева. Длинная седая борода заткнута за расшитый золотой нитью пояс. Задумчивое лицо избороздили морщины. Одни голубые глаза по-прежнему живые и цепкие.
Крид все-таки пришел, я не зря верил.
Советник останавливается напротив, укоризненно качает головой.
— Ну и в передрягу же ты влип, Ирбис. А ведь всегда был благоразумным мальчиком, — он глубоко вздыхает. — Ничего. Эта пренеприятнейшая ситуация еще может счастливо разрешиться к нашей общей пользе.
Крид постоянно меня поддерживал с тех пор, как судьба свела нас четыре года назад и могущественный советник что-то разглядел в семнадцатилетнем парнишке. Я знаю, несмотря на прилежание и способности, меня бы никогда так быстро не признали без его вмешательства. Ведь сколько талантливых и старательных остались позади потому, что у них не было влиятельного покровителя!
Я подвел его. Не оправдал ожиданий. А теперь еще и собираюсь взвалить на сгорбленные плечи огромную ношу. Сильверритский хребет должен стать запретным местом, чтобы никто больше не разгадал тайну Небесного пика. Уверен, у старого друга хватит красноречия убедить Совет.
— Крид, спасибо. Но тебе не нужно рисковать положением ради меня, — боевые маги, элита волшебников Энтор-Энема, никогда не бежали от ответственности, и я не собираюсь. — Я виноват и готов расплатиться за свое преступление жизнью…
— Не пори горячку! — морщится друг. — Почерк остаточных чар, конечно, серьезная улика. Да и медальон темной гильдии, что был у тебя на шее, тоже вызывает вопросы. Но я уверен, что найду выход. У меня есть хороший приятель в сыскной гильдии.
Он просто не понимает! Я не боюсь суда. Любой приговор покажется излишне мягким по сравнению с совершенным мной злодеянием. Жить с подобным грузом невозможно, но, прежде чем умру, я обязан не дать трагедии повториться.
— Я видел, во что превратился Углич! Крид, я должен тебе рассказать…
— Кстати, ты молодец! Правильно поступил, дождавшись меня. Мелким служкам незачем знать секрет Белой пелены. Неприятно, если заклинание попадет в чужие руки. Хорошо бы вообще придержать его, но маразматики из Совета обязательно заставят поделиться. Один человек способен уничтожить целый город! Соседние королевства ничего не смогут нам противопоставить! Все эти кичливые графы и князья с их игрушечными армиями больше не осмелятся торговаться с магами, понимая, что их вотчина в любой момент накроется снежной шапкой!
Я не ослышался?! Крид, правда, хочет использовать Белую пелену? Зная, на что она способна! Зная, к каким жертвам это приведет!
— Возможно, тебя еще назовут героем. В конце концов, перед грандиозным открытием всегда случаются провалы. Сколько волшебников погибло, прежде чем было отлажено телепортационное заклинание! Да и то до сих пор полно ограничений, но речь о другом. Потери неизбежны. А подобная мощь позволит Совету захватить весь мир!