Пухлые пальцы ловко вскрыли конверт с официальной печатью Совета. Мирт пробежал глазами письмо, задумчиво пожевал нижнюю губу, посмотрел на меня, оценивая, и снова вернулся к бумаге. Нейгирде отстраненно замер у забранного решеткой окна — творящаяся снаружи свистопляска интересовала мага больше, чем чужой разговор.
Благодаря караулам у дворца императора, я тоже умел изображать статую, хотя с удовольствием расслабился бы. После телепортации привычно мутило. Спина под пальто мгновенно взмокла — в комнате было натоплено. И пусть камин давно погасили, тепло поддерживали переливающиеся в жаровне угли. Угли ли? Я присмотрелся внимательнее и удивленно хмыкнул. Огненная саламандра приподняла голову и злобно зашипела, демонстрируя длинный раздвоенный язык.
— Айсмекер, значица? Старая фамилия. А по батюшке случайно не Сейвер? Знавал я вашего отца, знавал, — нарушил молчание Мирт. — Педант, ретроград и зануда. А еще вечно выпрыгивал, как демон из табакерки, в самый неподходящий момент. Служить под его началом было сущим наказанием — въедался в каждую мелочь. Но, ничего не скажешь, маг отличный и командир тоже, да. Десяток Дальних рейдов в Мертвые земли без единой потери — такое не каждый провернет!
Я промолчал, не зная, воспринимать ли слова Харлея как похвалу.
— Гляжу, пошли по стопам, а то и вовсе решили переплюнуть батьку-то. Серебряное звено в столь юном возрасте, хех! А к нам, значица, с инспекцией пожаловали? — пальцы командора смяли гербовую бумагу. — Посмотреть, как мы тут живем-бытуем? Не зря ли проедаем казённые харчи?
Спасибо Криду, удружил с легендой: кому понравится, когда наглые посторонние разгуливают по его вотчине и суют нос в каждую щель?
— Совет ничуть не сомневается в вашей компетенции, господин Харлей. Дело, скорее, во мне, — прикинемся сиротинушкой? Люди типа Мирта обожают поучать молодежь, представлять себя эдакими добрыми отцами великовозрастных сыновей. — Я прекрасно понимаю, что для серебряного звена и аграфа у меня маловато опыта. Поэтому Совет посчитал нужным удовлетворить мое прошение о посещении Границы…
Я прикусил язык, сразу же осознав допущенную ошибку: въедливый проверяющий — человек неприятный, но сам подневольный и всяко лучше зарвавшегося юнца, ради праздного любопытства организовавшего себе экскурсию на Границу.
В комнате стало темнее.
— Надеюсь, вы получите массу новых впечатлений. Покажи наши хоромы гостю, Ней, — сухо приказал Мирт.
«А заодно проследи за ним», — последнее не прозвучало, но подразумевалось.
То ли из вредности, то ли другой дороги и правда не существовало, Нейгирде повел меня через открытую галерею. Ветер обжег щеки, забрался под пальто, холодными ладонями огладил вспотевшую спину. Ежась, я накинул на голову капюшон, спрятал кисти в рукава, с тоской вспоминая о теплой погоде в столице.
Нейгирде, издеваясь, еще и остановился. Заметил невпопад:
— Волки воют.
Я прислушался: то ли и впрямь волкодлаки распелись, то ли ветер стонал в щелях — не разберешь. Да и какая разница? Тварям в крепость хода нет. Нейгирде пояснять свои слова тоже не посчитал нужным. Кивком позвал идти дальше.
В казармах, вопреки моим опасениям, оказалось тепло и тихо. Ничего выдающегося: узкие кельи на двух-трех человек, продавленные лежаки и сундук под личные вещи с давно заклинившим замком — угол, где можно забыться кратким сном между двумя бесконечными вахтами.
— Керех загремел в лазарет, так что пока займешь его койку, — по тону мага не получалось угадать, желает ли он мне вместе с койкой унаследовать и судьбу ее предыдущего владельца. — Столовая на первом этаже, на завтрак собираются с шестым ударом колокола. Я предупрежу поваров, что в отряде пополнение.
— Спасибо.
Я бросил тощий вещевой мешок в изголовье. Улегся на кровать, заложив руки за затылок. Если Нейгирде надеялся напугать меня суровыми условиями, он просчитался — в столице не одни неженки обитают, к походам и вылазкам мне не привыкать.
Маг уходить не спешил, как и занимать вторую койку, принадлежавшую, по-видимому, ему самому. Неужели ответственно собирается наблюдать за незваным гостем весь вечер? А мог бы развлекаться в общем зале с приятелями.