Как шахматный гроссмейстер, я взвешиваю свои шансы. Каждый ход. И я решаю, что отложу это на день, прежде чем поделюсь ссылкой на блог. Затем всё пойдёт по нарастающей. Новая девочка запятнана. Все его маленькие шлюхи возненавидят его, а большая часть его преданных последователей увидят его таким, каким он и является. А я буду одиноким волком, кто встанет на его сторону, кто будет любить его независимо от его многих и многих недостатков. Я буду той девочкой, которая наконец-то победит в его небольшой дерьмовой игре, а затем у меня будет моя совершенная история любви. Я буду героиней, которая обыграла трагического плохого парня.
Глава 28
Джастин
«Танец на коленях» — N.E.R.D.
Кобейн обнюхивает мой багаж, глядя на меня с подозрением.
— Для тебя ничего нет, — говорю я, отпивая из горлышка своё пиво, прежде чем сажусь на кровать. Автограф-сессии, к чертям, добивают меня. Все эти переезды, перетасовки. Бухло… Я делаю глоток из бутылки и откидываюсь на спинку кровати. Выхватываю телефон из кармана, чтобы открыть Facebook и посчитать на скольких фотках я был отмечен. Чтобы почитать комментарии о том, как все хотят меня трахнуть. И дело не в том, настолько это высокомерно звучит, а в том, что это правда. Я не просил этого, но это дерьмо вознесёт до небес эго любого.
Экран чёрный. Я нажимаю кнопку включения, и выскакивает значок разряженной батареи. еать. Я роюсь в ящике прикроватной тумбочки, ища зарядку, и подключаю её. Через секунду заряд пошел, и проклятый телефон сходит сума. Звонит. Звонит. Звонит. Звонит. Звонит... и всё ещё, блдь, продолжает звонить. Кобейн подкрадывается к углу кровати, его уши оживляются, когда он глазеет на включённый телефон на столе.
Саманта: Ах, ты, *баный мудак.
Джен: Я надеюсь, что кто-нибудь отрежет, на х*р, твой вялый член!
Лиа: Пошёл на хй! Пошёл на хй! НАААААА ХХХХ**ЙЙЙЙ!!!
Как пузырёк за пузырьком выскакивают сообщения, и я просматриваю их дальше. Более семидесяти сообщений. Мои уведомления на Facebook тоже сходят сума. А затем звонит телефон. Мариса.
— Привет, детка, — отвечаю я, пытаясь звучать спокойно, хотя мои нервы взвинчены, а пот, скапливаясь, катится вниз по позвоночнику. — Я скучал по тебе.
— Отъ*бись.
— Что? Что…
— Ты — дерьмище поганое. Сколько девочек, Джастин? Сколько? Я имею в виду, Боже, и потом… потом, как ты мог позволить кому-то завладеть этими фотографиями. Все эти фотографии, — она замолкает на секунду. Я слышу её сопение. — Ты хоть представляешь, — она вздыхает, и, вот дерьмо, она плачет, — … ты понимаешь, почему я такая?
Я в недоумении.
— Детка, помедленней…
— Бл*дь, не зови меня так!
— Хорошо, — стону я. — Мариса, что, чёрт возьми, происходит?
— Почему ты не проверяешь свой любимый бл*дский Facebook, Джастин?
— Я не играю в игры. Просто выкладывай уже.
— Хорошо, кто-то завёл блог, и кто бы это ни был — он ненавидит тебя. Они разгромили тебя и меня, разместили фотографии обнаженных девочек, — она начинает плакать. Бл*дь.
— Обнаженные фотографии, что ты…
— И последняя со мной. Ты её сделал. В своей квартире.
— Что! — мой пульс несется вскачь, мозг закипает от ужасно чудовищного безвыходного положения, потому что как, во имя всего святого, кто-то мог заполучить эти фотографии? Грёбаное яблоко и iCloud... Я клянусь Богом.
— Я просто… Я больше не могу с тобой… Не могу, — и она вешает трубку.
Еать? Я пялюсь на телефон. Уведомление за уведомлением высвечиваются на экране. Сглатывая, я открываю свой Facebook и смотрю несколько ссылок. Там ссылка на сайт, который называется «Ужасные Преужасные Очень Плохие Писатели», Иисус Христос, они практически украли название у Джудит Виорст (прим. Джудит Виорст — американская писательница, журналист). Я перехожу туда, и моё лицо незамедлительно вспыхивает и ощущается так, как будто собирается воспламениться. Моё сердце стучит, кулаки сжимаются. Этот блог обрушивается с резкой критикой на меня и Марису и... Беллу Бист? Я даже не стал перечитывать статью о Белле. Срать я хотел на это. Я щёлкаю на заголовок так мило названный «Гарем Джастина» — и там фотографии с моего iPhone. Обнаженные фотки всех девочек, которых я трахал в этой индустрии. Все те девочки, с которыми я проводил время и с усилием отвергал или преуменьшал наши отношения, чтобы сохранить своё лицо, чтобы быть выбывшим из игры. Несколькими ударами по клавишам моя ложь: «Я никогда не спал ни с кем в этой отрасли раньше», обрушилась как Берлинская стена. Выражаясь, блдь, словами — всё превратилось в дымящую кучу херни.