Проклятье. Ты выглядишь так горячо на той фотке. Мы обязательно должны встретиться как-нибудь, когда я буду в городе, ну, знаешь, выпьем кофе и поговорим об искусстве.
Приходит другое сообщение. С один из этих е*анных эмоджи с поцелуем и сердцем . Какого хера он посылает ей смайлики с сердечками? Вы посылаете такие, только когда пытаетесь… Ооо, чёрт, нет! Я бросаю ей обратно телефон, а затем сосредотачиваю внимание на экране телевизора.
— Что с тобой? — спрашивает она.
— Ничего.
Мой пульс пульсирует в висках, когда я задаюсь вопросом, что, чёрт возьми, Эд планирует, какие линии он выстраивает в воображении своего ограниченного маленького мозга. Я сосредотачиваюсь на экране: на одиноком Уолте, идущим через бесплодную пустыню в Нью-Мексико. Покинутый. И это то, что произойдёт со мной. Брошенный всеми, даже Марисой. Вот почему самый безопасный путь — трахать женщин, как дешевый рулон туалетной бумаги. Вы немного расслабитесь и поймаете чувства, станете немного преданным, а они на*бут вас из-за какого-нибудь ушлёпка по имени Эд. Мой пульс отдаётся звоном в ушах, кожа словно горит, и я больше не могу это контролировать.
— Кто такой, бл*дь, Эд? — спрашиваю я.
— Что?
О, а теперь она хочет закосить под дурочку?
— Прекрати это дерьмо, Мариса. Ты не обыграешь игрока. Эд — парень, что только прислал тебе грёбаный смайлик с поцелуйчиком. Кто он такой?
— Ты знаешь Эда — того парня, который поет песню: «Любовник, любовница»? — она улыбается, а я не вижу тут ничего забавного, потому что мало того, что какой-то еаный энтузиаст по имени Эд охотится на неё, так теперь это ещё и полу-знаменитый еаный энтузиаст! Класс. И это потому, что вы пошли не за девочкой соседкой, а за её противоположностью — бомбой. е*ать мою жизнь.
— «The Ed», — я стопорю себя, симулируя смех, чтобы ввернуть шпильку, — почему он отправляет тебе смайлики с поцелуйчиками?
— Он читатель?
— Читатель? — теперь я смеюсь.
— Ага… читатель.
— Ага, хорошо. Как скажешь. Я уверен, что он прочитал твою историю, и я уверен, что она ему понравилось.
Она так быстро садиться вертикально, что всё, что я вижу, это пятно тёмных волос и бледной кожи.
— Прости, я что, не получила разрешение разговаривать со своими фанатами?
— Фанатами? — фыркаю я. — Детка, разве ты не думаешь, что эти смс-ки унижают Эда?
Она рычит и впивается в меня взглядом, как будто хочет свернуть мне шею.
— По крайней мере, он прочитал мою книгу.
Теперь её глаза сверкают.
— Я…
— Даже не начинай, Джастин.
— Я…
— Я должна напомнить тебе о тех обнаженных фотографиях, которые опубликовали по всему Интернету, и всех тех противных шлюхах, которых ты трахал? С половиной из которых я должна встретиться на следующих выходных? Даже не начинай, Джастин. Эту битву ты не выиграешь, я ручаюсь тебе в этом.
Её лицо медленно становится красным, ноздри дрожат.
— Я же говорил тебе — это было до тебя.
— Ты… — она вскакивает с кушетки и несётся к двери, открывая её. — Я имею в виду, ты даже не хочешь относиться ко мне серьёзно, знаешь. Пошел ты на х*р, — и она так сильно хлопает дверью, что картина, висящая рядом с дверью, дребезжит. Кобейн отрывает голову со своего места, бросает взгляд сначала на дверь, потом на меня, прежде чем с ворчанием опускает обратно.
— Девочки — это гребаная боль в заднице, Кобейн. Да, так и есть, — я подхватываю своё пиво с кофейного столика, делаю глоток и засовываю одну руку за пояс штанов. е*аный Эд. Он может поцеловать меня в задницу.
Я провёл два часа — ещё две серии «Во все тяжкие», — прежде чем написал ей: «Прости. Я просто не хочу потерять мою ДЕВУШКУ».
Иногда вы должны проглотить эту гребаную пулю.
Глава 33
Мариса
«Так как я вижу» — Bishop Briggs
Я — девушка Джастина Вайлда. #ПадаюВобморок. Но даже при этом, он всё ещё должен изменить свой статус на Facebook. Я думаю, что, возможно, после этой автограф-сессии он это сделает. Я знаю, что так и будет, поскольку мы будем в Вирджинии. Штате любовников.