Раздаётся высокий свинячий визг смеха Тори, завершающий беседу, и я дрожу, размышляя о том, издавала ли она этот звук, когда кончала под Джастином. Я прохожу мимо темноволосой девочки, мимо читательницы с розовыми щеками и занимаю своё место рядом с Джастином, вручая ему вино. Он занят, смеясь над чем-то, что девочка, стоящая с его книгой, только что сказала, и я уверена: она думает о том, насколько у него большой член, каков он будет на вкус в её маленьком грязном ротике.
Я люблю его. Правда. И я знаю, что он хочет любить меня, но у него слишком много отвлекающих факторов. Слишком много искушений. Слишком много пешек на доске. И они должны быть сброшены. Есть один бл*дский способ. А король... король должен быть заперт в башне и находиться в безопасности, иначе окончание этой истории будет уничтожено. И Джастин, тебе как писателю позволено испоганить только одну концовку. Одну. Не две.
Глава 34
Джастин
«Королева Барыг» — Collin McLoughlin
Моя голова пульсирует от мигрени на автепати, и опрокинутый мной шот, что передал мне Джаред, только добавляет ей чувствительности.
— Спасибо, — произношу я.
Он хлопает меня по спине.
— Не стоит, бро. Жаль, что так получилось с Тэлоном, да?
— А… он всё равно, так или иначе, был ублюдком.
— Дерьмо, Вайлд, эта девочка в синем платье твоя? — Джаред указывает через комнату на Марису, смеющуюся с группой читателей.
— Ага.
— Чертовски горяча. Боже, — он хихикает, когда сигнализирует бармену снова налить. — Держу пари — Тори в бешенстве. Ты же знаешь, что она была влюблена в твою жалкую задницу?
Я пожимаю плечами, сосредоточив взгляд на Марисе, мой разум мучается вопросами «что если».
— Ты же понимаешь, что не так много и нужно, чтобы они влюбились?
— Ага, я понимаю, когда ты можешь убрать всё дерьмо из своей задницы, что звучит как Шекспир, — он жмет мне руку.
Я ещё раз пожимаю плечами и продолжаю смотреть через всю комнату на Марису. Мне так нравится наблюдать за ней издалека. Притворяясь, что она кто-то, кем я не могу обладать. Проигрывая все сценарии того, как бы я мог заполучить её, преследуя, клеймя. Я облажался, я знаю, но я — автор романов. И когда ты действительно размышляешь об этом, история — это только преследование. Толчок и напряжение. Влечение и притяжение, захотят ли они или нет. Возможно, это то, что испортило меня, чёрт, возможно, это то, что испортило всех нас. Хемингуэй и Бронте… Голливуд поднялся на ноги из истории о любви. Благородной и Справедливой. Любовь в Instagram изредка пошатнётся и никогда не состарится. Сюжеты, что заканчиваются прежде, чем всё становится крайне запутанным и неподдающимся восстановлению. Люди преследуют любовь, вот почему мои книги заглатываются, как ужин на День Благодарения. Это преследование, не настоящая любовь — это увлечение. е*ать… Мне необходимо больше «Фаерболлов».
Джаред вручает мне ещё два шота. Мы произносим тост и опрокидываем их друг за другом.
— Ладно, мужик, — произносит он, вытягивая свой телефон перед лицом. — Время живого включения на Facebook.
— О, да ладно, чувак. Я не хочу...
Но слишком поздно. Его телефон уже отсчитывает время до нашего прямого эфира 3-2-1.
— Как жизнь, сучки, — произносит он нечленораздельно, держа свои пальцы вверху и проталкивая свой язык через них в международном жесте «облизывания киски». — Я здесь с моим главным мужиком Джастином-бл*дь-Вайлдом. Вы, леди, знаете, кто он, да-да, конечно вы знаете… — он делает паузу, а я наблюдаю за количеством отмечающихся зрителей. Двенадцать. Двадцать шесть. Пятьдесят пять... — О, привет, Патти. Привет, Дебора. Мисти… — он показывает на экран и смеется над комментарием какой-то девочки, которая запостила добровольный тройничок. — Тройничок. Я не знаю, Вайлд, — произносит он, глядя на меня. — Ты будешь снизу?
Я пялюсь на экран. Комментарии льются так быстро, что теперь я даже не успеваю их прочитать.
— Я хочу сказать... Я думаю, они переоценены, — вставляю я, мой пристальный взгляд скользит по Марисе.
— Джастин, — голос Тори разноситься эхом по бару. — О, любовничек…