— Каждая история любви нуждается в широком жесте.
Он улыбается. Впервые с тех пор, как #КлассноПровожуВремяСЭми превратилась в #РасчленениеКлассноПровожуВремяСЭми, он улыбается.
— Иди сюда, — говорит он, и я это делаю. Я бросаю мешок на пол и направляюсь к нему, опускаясь на колени. Его пальцы скользят по моей челюсти, так сладко зарываясь в мои волосы, что я абсолютно уверена — они в крови. Я смотрю в его суженные голубые глаза цвета океана и вижу, как в этот момент в них появляется озарение. Напряжение возрастает, моё сердце колотится. Да, Джастин. Вот оно. Прямо здесь, независимо от того, насколько неправильно это ощущается…
— Я люблю тебя, — шепчет он так эмоционально, что у меня земля уходит из-под ног. Это статическое электричество гудит и щёлкает, раздуваясь до тех пор, пока я не уверена, что оно охватывает половину Манхэттена. Затем он целует меня с почтением пастыря, совершающего свой последний ритуал. Поскольку это любовь. Это пассаж. Это наша история — испорченная, извращенная и совершенная.
— Я тоже люблю тебя, Джастин, — я вдыхаю его дыхание. — Я люблю тебя, а теперь дай мне её телефон.
Улыбаясь, я стою на берегу Гудзонского залива и печатаю пост: «Иногда вы просто хотите убежать от своих проблем. Пуф. Бесследно исчезнуть». Ветерок оставляет лёгкую рябь на воде, и я делаю глубокий вздох солёного воздуха. Дело в том, что они будут смотреть её посты на Facebook. Они увидят, что она написала это во вторник 13-ого марта в Нью-Йорке в 4:46:43. Они увидят, что вчера вечером она отправила сообщение Джастину, но они также увидят его сообщения, отправленные сегодня утром с вопросами, что с ней случилось. И они вряд ли когда-нибудь найдут её.
Я роюсь в своей сумочке, вытаскиваю салфетку для рук и тщательно вытираю её телефон, прежде чем бросить в реку. Всплеск. И это конец. Я горжусь собой и тем, как замела наши следы, Джастин. Правда. Ты видишь — вот, где действительно удобно иметь творческий ум писателя. Когда вы пишете извращенные вещи, как я, это не так странно — создавать историю, которая включает в себя такие вещи как: «Наибыстрейший способ отравить кого-то. Ножовку. Как сокрыть убийство. Как отмыть кровь от цемента. Или то, с каким звуком нож разрезает кожу». Я практически хочу запостить это на Facebook, хохоча пока буду писать:
ЖизньПисателя
ВсеТёмныеСлова
ПрощайФелицияБолееИзвестнаяКакКлассноПровожуВремяСЭми.
Жизнь прекрасна. Да, так и есть. Погода идеальна. Нет ни одного облачка на небе, и я единственная и неповторимая для Джастина Вайлда. Я — его доверенное лицо. Хранительница его секретов. Я — предмет зависти каждой женщины в нашем небольшом книжном мире. Мой телефон пиликает. Снова Эд настаивает на кофе. В этот раз он говорит, что он знает, в какой кофейне я всегда бываю, и что по возможности он будет меня преследовать. Ладно, Эд, ты тихий романтик, не так ли? Но ты не добьешься меня, поскольку ты не моя вторая половина. Я не связана с тобой кровью, Эд, нет, не связана. Я связана с Джастином.
Глава 44
Мариса
«Пиф-Паф» — 2 Cellos, Sky Ferriera
Я стою у стойки в кофейне, ожидая, когда бариста закончит с моим заказом. Прошло две недели с тех пор, как #КлассноПровожуВремяСЭми покинула этот мир, и Джастин не так уж и хорошо всё это воспринял. Я понимаю, на самом деле понимаю. Травмирующие события накрывают тебя, ну, на самом деле, в конце концов, у меня же был нервный срыв, когда Джон обманул меня с той грёбаной блондинкой. И потом, когда я убила его, упс, видите ли, мне не следовало признаваться в этом, но я это сделала, ну, и ладно, я ведь не из тех, кто убивает. Пришлось обставить всё как самоубийство, которое жёстко отразилось на мне, хотя, на самом деле, оно заставило меня переступить черту, и я как будто сорвалась от горя. Паранойя. Была вся на иголках. Это никогда не было… забавным, но как же легко избежать наказания за убийство, а когда вы сможете оправдать это у себя в голове — дело в шляпе. Проблема здесь заключается в том, что я не знаю, как заставить Джастина оправдать убийство Эми, потому что он не видел, какую угрозу она представляла для нашего счастья.
Он просыпается по ночам весь в поту, крича, а иногда и плача. Он бродит. А что касаемо секса? Забудьте об этом. У него даже не стоит. Он настолько озабочен тем, что сделал... всё ходит вперёд-назад, вперёд и назад, постоянно задавая вопросы, пытаясь собрать кусочки головоломки, которые никогда не соберутся. А затем, ну, конечно же, он отменяет все свои автограф-сессии — и это здорово. Но ведь так и было задумано, верно? Чтобы избавиться от всех этих ужасных отвлекающих факторов в нашей жизни…