— А вот таможенная декларация о поставке груза по этому контракту, — продолжала она.
— А вот ответ из России, — именуя так докладную записку участкового из г. Ульяновска, что в указанном городе, по указанному адресу офис указанного в контракте предприятия не находится.
— А вот ответ из управления ГАИ Литвы, что такой номер автомобиля, перевозившего груз по этому контракту, в реестре регистрации грузовых автомобильных номеров не числится.
Лясковская оглашала ещё один контракт и ещё один ответ из районного УВД следующего города в РФ, что на указанной улице нет такого предприятия или нет такой улицы в городе. И ещё один неустановленный номер автомобиля, значившийся в таможенной декларации, перевозившего груз по этому договору. И переходила к следующему контракту, то ли умышленно, то ли случайно упуская номера сотен, десятков сотен вагонов, так как 99 % поставок осуществлялось железнодорожным транспортом, отправленных по этим же экспортным договорам. И наверняка было трудно не только предположить, но даже вообразить, что всех этих вагонов с грузом не существовало. Не говоря уже о том, чтобы добыть, добиться, получить или сделать ответ с государственной железной дороги Украины об их несуществовании.
— Шагин, — огласила она контракт ООО «Топ-Сервис Восток» с мурманским предприятием на поставку товара — консервации, — Вы заключали этот контракт?
— Разумеется, — ответил я.
На меня оглянулся Владимир Тимофеевич. Ранее он сказал мне, что я могу не отвечать на вопросы суда по этим материалам, поскольку, кроме того, что они как доказательства приобщены с нарушением закона, экономическая деятельность предприятий не является предметом рассмотрения в суде, и мне по этой деятельности не предъявлено какого-либо обвинения и не вменена статья уголовного кодекса.
— На всех контрактах, где стоит моя подпись, их заключал я.
— И Вы видели директора этого предприятия?
— Соответственно. И более того…
И я добавил, что за две недели до моего задержания МВД были арестованы грузы, отправленные ООО «Топ-Сервис Восток» по контракту с этим предприятием. Из РФ прибыли руководители указанного предприятия, и от имени своей компании ими была отправлена претензия Киевской региональной таможне за задержание проплаченных и уже принадлежащих российской стороне грузов. Представители МВД, по письму которых был арестован уже загруженный и затаможенный автотранспорт по подозрению перевозки наркотиков и оружия, чего найдено не было, прибыли в офис ООО «Топ-Сервис Восток» и упрашивали меня уговорить российских партнёров забрать претензию. Грузы были возвращены, и претензия на полмиллиона гривен отозвана.
Я не стал объяснять Лясковской как специалисту по экономическим делам, что контрактодержателем и грузополучателем могут быть две разные фирмы (как и было в данном случае), у которых между собой могут быть внутренние договора. И неустановленный офис по указанному адресу не может быть свидетельством несуществования фирмы, со счетов которой приходят деньги.
И даже если фирма не существует, а только в названии на печати в кармане у директора, а проплаты проходят по её поручению с других предприятий или с оффшорных счетов, то ни я, как директор своего предприятия, ни предприятие, которым я руковожу, не может нести ответственность за деятельность зарубежного покупателя, использующего фиктивную фирму, например чтобы не платить налоги, а грузовой транспорт — с двумя комплектами техпаспортов и номеров, чтобы не растамаживать груз. Я сказал Лясковской, что не буду более отвечать на вопросы и давать пояснения по оглашённым материалам, так как хозяйственная деятельность не является предметом исследования по рассматриваемому делу в суде.
— И прошу обратить Ваше внимание, — сказал я, — что во всех экспортных контрактах ООО «Топ-Сервис Восток» в условиях поставки записано EXW, что означает «склад продавца». И что юридически предприятие-продавец не несёт какой-либо ответственности за груз или его пропажу, в том числе от контролирующих органов, после отгрузки со склада.
— EXW — это франко-склад продавца, Ваша честь, — повторил я.
— Я всё знаю, — сказала Лясковская и продолжила оглашать материалы.
Не останавливаясь, он перелистала несколько томов, а потом начала читать:
— Вот протокол допроса Шагина Евгения Игоревича — знаете такого? — посмотрела она в мою сторону.
Я сохранял молчание.
— В 2002 году его опрашивает следователь УВД г. Санкт-Петербурга по просьбе следственного управления г. Киева по договору о взаимопомощи по борьбе с организованной преступностью, — растянула она. — Вот, — продолжила Лясковская, — при предъявлении ему копий контракта ООО «Топ-Сервис Трейдинг» — ООО «Амбар», директором которого на тот период времени он являлся, он подтверждает, что знает Демьяненко наглядно, видел его несколько раз, но договор от имени руководимого предприятия с ООО «Топ-Сервис Трейдинг» и его директором Демьяненко не заключал. И продукцию от этого предприятия не получал. И не подтверждает свою подпись на договоре, — Лясковская посмотрела на меня.
Я сохранял молчание.
Ознакамливаясь ранее с материалами и ознакомившись с этим договором, я переспросил по телефону у своего брата Евгения, с 1996 года руководившего «Амбаром», приобретя акции этого предприятия у Ашота Ваняна, который под такой же торговой маркой переместил свою хозяйственную деятельность в Москву, о подробностях произведённого допроса и что ему известно об этом контракте.
Женя мне рассказал, что за несколько недель до вызова его в УВД г. Санкт-Петербурга его посетил Фиалковский, который просил его подтвердить заключение контракта с ООО «Топ-Сервис Трейдинг», объясняя, что ему, Фиалковскому, пришлось использовать имевшиеся у него несколько бланков с печатью фирмы «Амбар», переданных ему ранее для дополнительных соглашений с ООО «Топ-Сервис Системс», у которого «Амбар» покупал электронные системы контроля доступа для оснащения ими дверей и проходных офисного здания предприятия, объясняя, что российский клиент «Топ-Сервис Трейдинг» не хотел делать за товар прямую проплату, а только по поручению существующего российского предприятия, с кем бы он мог потом при необходимости закрыть поставку внутренними договорами (например, отписать на эту фирму другую продукцию или проплатить за проданный товар по её поручению). И что сейчас заключение договора нужно подтвердить следователю — как объяснял, для пользы Игорю. Но Женя отказался это сделать, и, когда его позже допросил следователь, он дал показания, что не имел хозотношений с «Топ-Сервис Трейдинг» и не признал подделанную подпись своей.
В то же время было решено, что свидетельствовать обо всей этой ситуации с посещением его Фиалковским Женя в суде не будет. Сам по себе факт заключения руководителем ООО «Топ-Сервис Трейдинг» на имя Жени — на чужое имя — несуществующего контракта, для какой бы цели это ни делалось, говорил сам за себя и характеризовал Демьяненко. В то же время приезд Евгения в суд в Киев МВД или теми, кто стоял за делом, мог бы был быть использован для его ареста по фиктивным или сфабрикованным основаниям для того, чтобы лишить меня последней поддержки.
Польза же, о которой говорил Фиалковский, видимо, заключалась в том, что если бы Демьяненко давал показания, что этот контракт сделал Фиалковский, то это бы опровергалось показаниями директора фирмы «Амбар». А если бы Демьяненко давал показания, что этот контракт сделал я, то это бы подтверждалось неправдивостью показаний моего брата. И прокурор бы говорил, что всеми предприятиями со словосочетанием «Топ-Сервис» руководил Шагин.
Показаний Демьяненко в материалах не было, а самого Демьяненко в суде — видимо, потому, что что бы он теперь ни говорил, всё свидетельствовало бы в мою пользу.
Лясковская ещё раз посмотрела на меня — я продолжал сохранять молчание, а она продолжила оглашать материалы. И таким образом перелистыванием за три дня — понедельник, вторник и среду — было оглашено более 20 из 25 томов доказательств, приобщённых прокурором.
В четверг меня посетила второй адвокат, она принесла прибывшие из Санкт-Петербурга документы: копии учредительного договора, регистрационных и уставных документов предприятия «Невский ветер» г. Санкт-Петербург. А также собственноручное заявление учредителя, директора фирмы «Невский ветер» на имя, как было написано, компетентных органов. Я сказал адвокату, что буду ходатайствовать о приобщении этих документов к делу.