– Наша пятерка, – с тяжело ухающим сердцем догадался Редкий.
– Да. Эти работы всегда велись на самых засекреченных минусовых этажах. Ученые исступленно работали с генами, комбинировали, облучали, модифицировали. Дети, которых они создавали, не дотягивали до полубогов, однако у них появились определенные способности, немыслимые для обычного человека. Изучение загадочных нойдов даром не пропало. Кроме того, лет тридцать назад один ученый предложил концепцию создания так называемой «единой группы». То есть чтобы несколько человек, не являясь родственниками, были связаны настолько, что смерть одного влекла бы смерть четверых остальных. Проект казался полнейшей фантастикой, но именно поэтому многие им заболели. Сейчас ученые Института умеют получать не больше пяти детей в одной партии, и на ее создание уходит не один год. Именно поэтому разница между старшим и младшим в пятерке почти всегда пять-шесть лет. Но опыты продолжаются. А пока для уже существующих ребят был разработан протокол, обширная линейка опытов. Детей выбрасывали в большой мир и наблюдали, насколько велики шансы на выживание группы, учитывая их свойства и способности, которые проявляются не сразу. Если становится ясно, что группа жизнеспособна, детей собирают всех вместе и выводят эксперименты на следующий уровень.
– Зачем? – решился прервать девушку сбитый с толку Эдуард. – Разве нельзя наблюдать за детьми в этих самых институтах? Я имею в виду, если так велик риск потерять всех разом, случись что с одним.
Элла с отрешенным видом покачала головой:
– Это не риск. Это часть эксперимента, и когда гибнет одна группа, на смену ей приходит другая. Пойми, главный интерес представляют не способности детей, а их социализация. То, как относится к ним мир, готов ли их принять. Способности у этих детей во всех группах разные, хотя некоторые повторяются, и на первый взгляд не такие уж глобальные, это не какое-нибудь сверхоружие. Однако уже сейчас ясно, что множество людей готово пойти на что угодно, чтобы получить, так сказать, безлимитный доступ к некоторым из них. Другие люди, напротив, сразу опознают в детях безусловное зло и видят цель жизни в их уничтожении. Так случилось и в английском Барнсе, с самой перспективной на тот момент группой.
Элла опустила голову.
– Так кто же их убил? – дрогнувшим голосом спросил Редкий.
– Фанатики, много лет выслеживающие подкидышей. Такие группы стихийно возникали и в других странах. В нашем регионе это «Комитет».
Эдик тут же вспомнил выдавленные на картоне буквы «итет» на половине визитки.
– Но существование как экстремистских групп, так и групп вроде наших «Апофетов» внимательно отслеживается и вносится в протокол. У Института нет цели защитить детей, напротив, на экспериментальных площадках типа нашего городка для них создаются все новые квесты. Знаешь, я думаю, что существует некий заказ…