***
Она любила, когда он расчёсывал её белые локоны невесть откуда взявшейся старинной щёткой с мягкой и редкой щетиной. Это нежное касание всегда вызывало у неё ощущение рук мамы. Да, они были братом и сестрой только по отцу, но это никак не умаляло её любви к нему. Боль от потери своей матери он испытал только пятилетним мальчишкой, тогда как она лишь с трудом вытаскивала из памяти свои воспоминания, когда это же случилось и с её мамой в её три года.
Странный вирус, выкашивающий всех женщин блонд со светлыми глазами, вызвал немало страха у жителей их колонии, отчего даже прозвучали призывы покинуть спутник, вернуться на почти иссохшую Землю и там постараться возродить остатки человеческой расы.
Если бы Белая тогда знала, что эти панические слухи и станут поводом её постоянных космических путешествий, то она сама была бы первой, кто призывал покинуть тот выстроенный из обломков кораблей и метеоритов спутник, который так назвали скорее из жалости, чем из-за его функциональности. Добывать здесь было нечего и местное население промышляло самым тривиальным пиратством, вовлекая в это опасное дело и своих детей. Что уж говорить о какой-то морали, если родной отец продал их с братом в одну из таких артелей, откуда чудом удалось сбежать на полу разваливающимся челноке. Тот полёт был их первым самостоятельным путешествием, где брат проявил самую невероятную смекалку и умение, что по итогу спасло их при посадке на Землю.
Белая с горькой улыбкой вспомнила бабулю, когда та увидела похищенных отцом внуков и долго рыдала, не смея выпустить их из объятий.
«Бабуля… — вздохнула Белая. — Она была человеком среди клонов, обосновавшихся в том небольшом селении Земли. Если бы не умения врачевания искусственно созданных, то как знать, возможно и её бы уже давно не было. Но бабуля смогла даже запустить себе регенерацию внутренних органов и оставалась в образе семидесятилетней уже не один десяток лет. Интересно, а сколько же ей…»
Внезапный щелчок в наушниках шлема и затем громкий механический голос заставил вздрогнуть.
– Герсалая! Герсалая! Вызывает база. Видим вас в тридцати стадиях от базы. Подтвердите код идентификации… Повторяю… Герсалая! Вызывает база…
На виртуальном экране шлема высветились символы, среди которых её опытный взгляд программиста сразу вычленил платформенную составляющую экзокостюма.
«Хм… – с лёгкой усмешкой подумала она. – Спасибо тебе безвременно почивший миротворец Герсалая. Хоть пол не нужно оправдывать… Надо на время забыть свой ник… Окей, не важно. Побуду Герсалаей для дела… Да, уж… Считать сумасшедших мать с дочерью какими-то конченными точно не стóит. Спасли же её от замерзания? Спасли, когда её челнок рухнул в аккурат ко входу в их пещеру. Да и прекрасным экзокостюмом снабдили, и даже угадали с полом. Хм… угадали… может и не думали они об этом. Только вот напоили зельем каким-то, что мозги до сих пор коротят… Наверно и из меня меню расписывали… Психи – что с них взять… Хорошо хоть только все побрякушки электронные забрали, кроме самых важных вживлённых. И на том спасибо… Вроде не сильно я их шарахнула, должны очухаться… наверно…»
– Герсалая – базе: код – три, шесть, девять, Герсалая, девять, шесть, три. Отряд миротворцев северного блока базы Анубиса, – выдала она чуть хрипло.
– Код подтверждён, – не заставил себя ждать ответ механического голоса.
– Прошу разрешения на доступ к шахте двенадцать, слэш сорок один.
– Ответ отрицательный. Приказ главы базы Анубиса, Невикары от первого, ноль первого месяца, года…
– У меня личный приказ от госпожи Невикары явиться к ней по озвученной мною точке, – стараясь говорить спокойно, но всё же резко перебила она механический голос.
После небольшой паузы, сопровождающейся тихими щелчками в наушниках шлема, прозвучал уже живой баритон: