Девушка стала осторожно расспрашивать друга по переписке, но выяснила не много. В прочем это вовсе не мешало ежедневному общению. Но чем дольше это длилось, тем сильнее ощущала Арина, что установленного количества знаков в сообщении ей всё чаще не хватало для того, чтобы поделиться всем, чем она хотела. И всё чаще она задумывалась над тем, как звучит голос Валери. Но позвонить не решалась. Позвонить - значило нарушить правила игры. И Арина вновь и вновь набивала смски.
А тем временем началась весна - самое нелюбимое время года Арины. Её кожа очень болезненно реагировала на солнечный свет: быстро сгорала, а то и вовсе покрывалась веснушками. С ранней весны, едва становилось малооблачно, она вынуждена была пользоваться защитными кремами и тёмными очками. Но солнечно - не значит тепло, и оправа часто замерзала на весеннем ветру и болезненно остужала нежную кожу вокруг глаз. Снег под ногами окончательно превратился в хлюпающую кашу, сверху капало с крыш, и всё это при резком солнце, от которого слезились глаза. Обычно весну Арина пережидала дома, закрыв шторы, забившись в любимый угол своей комнаты и обложившись книгами. Но эта весна была другая. Заканчивалась школа, во всю шла подготовка к экзаменам и выпускным мероприятиям. И всё это пропускать было нельзя.
«В какой школе ты учишься?» – как-то пришло от Валери.
«Ты же не собираешься прийти? 17»
«Нет конечно, мне просто любопытно»
Из простого любопытства Валери интересовало всё. Любимые цвета и цветы. Музыка, фильмы и книги, которые любила Арина. Университет, куда она думала подавать документы. Планы. Арина металась между параноидальным ощущением, что кто-то её преследует, и желанием нарушить правила и предложить встречу. Как-то от Валери пришло медиа-сообщение с фотографией. Длинные чуть волнистые тёмные волосы на фоне красного покрывала. Старый аринин телефон не мог отправлять ММС, и девушка впервые за три года пользования пожалела об этом.
«Мои - белые»
«Светлые?»
«Нет. Белые. Совсем»
«Ты снегурочка?»
«Можно и так сказать»
Арина чувствовала то, чего не могла высказать. Эта лёгкость, что существовала в общении с Валери, поддерживала её всякий раз, когда что-то не ладилось. Когда Ким уходил гулять с Аней из 11-Б, когда одноклассницы отпускали колкие шутки о её внешности, когда случались две контрольные в один день... У Валери с тех в ходу было это обращение к Арине - “Снегурочка”. Оно заставляло улыбаться и в то же время тревожило чем-то позабытым.
Арина стояла на мостике возле маленького пруда с лебедями - уже потеплело достаточно, чтобы птиц выпустили с зимовки, - и смотрела на отражающиеся с тёмной воде ветви деревьев, когда к ней подошли. Двое.
– Да это же наша королева! – в один голос закричали Амина и Руфина. Арина оторвала взгляд от воды.
Девушки были в коротких пышных платьях с пелеринами, рюшами и бантиками. На волосах у них были маленькие шляпки с вуалями, а в руках каждая держала по зонтику-трости тоже с рюшами. Они напоминали фарфоровых куколок, их выд вызвал у Арины добрую улыбку.
– Привет, – поздоровалась она.
– Арина!
– Давно не виделись! Как дела?
– Отлично выглядишь! Куда пропала?
Близняшки в своей привычной манере бросились к ней с расспросами.
– Прекрасно. А как вы? Очень интересные наряды...
– Спасибо, а мы как раз шли выпить молочного коктейля. Не желаешь с нами?
Арина не успела что-либо ответить, девушки уже ухватили её под руки и повели куда-то прочь из парка. По дороге наперебой рассказывали о своих делах, так, словно Арина была им давней подругой, и за одно расспрашивали её. Узнав про выпускной класс, Руфина настоятельно советовала попробовать лоли-стиль для выпускного платья, а Амина настаивала на чём-то более возвышенном, например на ампире. Арина только посмеивалась и шуточно клялась померить платья и того и другого стиля.