♫ Вальс Е.Дога - Нежный ласковый зверь
11. Последний звонок
♔♔♔- Морис, ты не пробовал девушкам цветы дарить? - Валери стряхивала пепел с тонкой сигареты, вставленной в длинный мундштук, в пепельницу, выполненную в форме черепа со снятой крышкой. - И сменить эту безвкусную вещицу.
С этими словами она чуть приподняла черепушку, повертела её в руке и снова поставила на стол. Морис, не отрываясь от чтения рабочих бумаг, лишь повёл бровями и ответил:
– Как я люблю твои прозрачные намёки, Алексис. И нет, пепельницу сменить нельзя, это наша первая покупка на фестивале, если помнишь, – потом снова помолчал, вчитываясь, но понял, что с делами дела совсем плохи. – Ты же знаешь, что я могу себе позволить делать девушкам и более значимые подарки.
– Угу, и тем самым рождать в них чувство зависимости, – кивнула черноволосая красавица – она была в неизменно красном, но на сей раз это был брючный костюм - и продолжила: – Чувство долга. Вопрос, за что же ей такая щедрость?
– Покажи мне хоть одну девушку, которая считает себя недостойной подарков и внимания?
– Да ты ещё и слепец, брат мой. Глазки давно проверял? Совсем уже дальше своего ноутбука не видишь, – беспечно покачивая ногой ответила Алексис, но увидев скептический взгляд Мориса, оставила издёвки и продолжила серьёзным тоном: – Вот как будто не ты со Снегурочкой переписывался, а я. Ты внимательно читал её?
– И что же я пропустил? – нахмурился мужчина.
– Снегурочка, - начала Алексис, но потом поправила себя: – Арина несколько раз упоминала, что живёт с бабушкой. Ты не задавался вопросом, где мама? Где папа? Как ей вообще живётся с такой... ммм... специфической внешностью? Сам же рассказывал, как её эта крыса-Кларисса мышью обзывала. А всё туда же, понты ему девать некуда.
– И что ты предлагаешь? – он совсем помрачнел.
– Уже ничего, – она картинно отвернулась.
– Люблю твои намёки и недомолвки, – подытожил Морис, и стремясь хоть немного перевести тему, спросил: – Скажи лучше, как тебе удалось отвадить эту нашу крысу-Клариссу?
– Ох, лучше не спрашивай, братец, - отмахнулась Алексис. – Но будь готов к знакомству с венгерской поэзией шестнадцатого века.
– Что? – Морис нахмурился. – Венгерской поэзии?..
– Ну прости! Ничего абсурдней я придумать не смогла. А про цветы - ты подумай, подумай...
При живых родителях Арина была практически сиротой. Отец оставил их с матербю, когда понял, что у него родился необычный ребёнок. Девочка была почти здоровой, чуть косили глазки, врачи прогнозировали быстрое развитие близорукости и ослабденный иммунитет. И ведь и не таких детей выхаживали... Но отец решил по-своему. Для него такой ребёнок стал собственным позором.
Однако алименты платил исправно, по крайней мере до пятнадцати лет. Потом он обзавёлся новой семьёй, и ему стало совсем не до оставленной девочки, которую он считал чуть ли не инвалидом. Деньгами он конечно помогал, но за всю жизнь Арины приезжал всего лишь пару-тройку раз. И ясно было видно, что он стыдился дочери.
Мать возилась с девочкой примерно до школьного возраста. Она оформила для дочери индивидуальное обучение, оставила бабушке все необходимые рекомендации вместе с белоголовой девочкой, а потом уехала на заработки в другой город. Вскоре и она нашла нового мужа, родила ещё одного ребёнка, а не очень здорового первого полностью повесила на шею бабушки. Но приезжала хотя бы летом. Последние пару лет Арина общалась с матерью только по телефону, и только по праздникам. Новый муж не был рад такой падчерице, а семья отца наверно и вовсе не знала о её существовании.
Ариной полностью занималась бабушка. Это была бойкая старушка, университетская преподавательница, правда теперь уже на пенсии. Это её старые подруги репетиторствовали Арину, готовили её к поступлению. Но и сама женщина вложила во внучку всё, что могла. Не смотря на то, что девочка была на индивидуальном обучении, бабушка не давала ей расслабиться. "Индивидуалка не даёт тебе право бездельничать" – всегда повторяла она. И Арина училась лучше, чем многие её одноклассники, регулярно посещающие школу.
Вскоре Арина обнаружила, что будучи независимой с одной стороны от учебной программы, а с другой от различных эпидемий, которые всегда имели место быть в школах, и которые девочка всегда тяжело переносила, она имеет много свободного времени. Бабушка позаботилась и о том, чтобы девочка не тратила его впустую. Так Арина получила музыкальное, художественное и хореографическое образование.
Лишённая возможности заниматься физкультурой, Арина с удовольствием нашла себя в танцах, а зачёты по физ-ре, с которыми раньше были проблемы, теперь ставились по справке из хореографической школы. Правда из-за особенностей внешности Арина не участвовала в различных соревнованиях, но это её особо не смущало.
Усилиями бабушки и её многочисленных университетских подруг из девочки, которой прочили быть изгоем общества, вырос полноценный человек с хорошим образованием. Только вот с одноклассниками и ровесниками Арине было трудно. Подростки - народец жестокий, белых ворон они не принимали категорически.
Арина с нетерпением ждала, когда же закончится эта школа. Она надеялась, что в университете жизнь её кардинально изменится. Что там её станут ценить не за внешность, а за знания. Ей хотелось поскорее получить свой аттестат и навсегда забыть об противных одноклассниках, которые так любили задевать её. И на выпускной она совсем не собиралась. Вот совершенно не собиралась.
Но слова стервозины Виолы её задели. Если с подготовкой к экзаменам им с бабушкой помогали старые подруги, то вот с платьем помочь никто не мог. Арина понимала, что бабушке это совсем не по карману, и даже не заикалась о платье на выпускной.
Она попробовала поговорить с мамой - нет, даже не о том, что ей нужны деньги! О том, что хотела бы видеть её на последнем звонке, где она будет выступать - впервые - танцевать школьный вальс, но мама... Мама сказала, что приехать не сможет, у её нового ребёнка тоже последний звонок в этот день - только в первом классе. И Арина с горечью поняла, что родная мать просто забыла, что у её дочери этот последний звонок - совсем последний.