Арина уже второй час стояла полураздетая на пушистом коврике в просторной кабинке. Кристина поначалу носила ей наряды - все подряд, пытаясь определить, какой цвет всё-таки лучше выбрать. И наконец поняла, что с тёмными разводами туши на щеках вечерние платья смотрятся в принципе плохо, и повела девушку умываться. Потом чуть подкрасила её своей косметикой, и процесс пошёл лучше.
Морис всё это время сидел в холле магазина на большом кожаном кресле, предназначенном как раз для спутников посетительниц. Несколько раз он разговаривал с кем-то по телефону, очень резко, даже агрессивно, объясняя, что вот сегодня он никак не настроен слушать поэмы Николая Зринского. В конце концов он совсем отключил телефон.
Примерно тогда же Кристина вывела к нему Арину в нежно-голубом коктейльном платье с асимметричным подолом, открытым декольте и воздушными короткими рукавами, напоминающими...
– Да, у диснеевской Золушки было голубое платье, – мягко улыбнулась Кристина. Арина тем временем как-то недоверчиво рассматривала себя в зеркале, поворачиваясь то одним, то другим боком.
– Прекрасно, - подытожил Морис. – Что там с хрустальными туфельками?
Кристина в ответ развела руками, а беловолосая девушка покраснела.
– Я не хожу на каблуках, – проговорила наконец она.
– Ни в какую не соглашается, – подтвердила консультантка.
– Почему у меня не может быть хрустальных балеток? – чуть жалобно добавила Арина.
– Дарлинг, размер-то и правда золушкин, – Кристина приподняла подол платья, показывая ноги Арины, обутые в примерочные туфли. – Не в обиду конечно, но в "Детском мире" каблуки не продаются.
Арина хмыкнула. Про "Детский мир" Кристина попала в точку.
– Хорошо, Кристи, пусть будут хрустальные балетки, только побыстрее. У нас уже мало времени, – он картинно посмотрел на часы.
Девушка-продавщица убежала на поиски подходящей пары, а Арина, которая уже подсмотрела бирочку на платье пока крутилась у зеркала, встала напротив Мориса, уперев кулачки в бока.
– Это - она указала на платье, – неприлично дорого. Мне не нужно...
– Нужно, – сказал как отрезал. – Золушка молчит и едет на бал. Или пойдёшь разбирать пшено и просо.
Арина нахмурилась, но перечить не стала. К тому же вернулась Кристи - вторая "фея" - с коробкой, в которой лежали серебристые туфельки с небольшим каблучком - не балетки, но всё же и не шпильки.
Следующим пунктом их остановки был дом Мориса. Арина почти не удивилась, когда в окне автомобиля увидела тот район, где когда-то сначала заплутала в метель, а потом пряталась за гаражом. Морис открыл дверь квартиры, впустил Арину и громко объявил:
– У нас гость!
В прихожую выбежал Князь, радуясь приходу хозяина и чуть настороженно обнюхивая Арину, а за ним...
– Валери? – Арина забыла, что в приличном обществе рот разевать не принято.
– Де Валери, – поправила её женщина в красном костюме.
– Моя сестра, Алексис де Валери, – представил её Морис. – Так что не думай, что тебя совсем уж обманули, ты и правда встречалась с одной из Валери.
– Привет, Снегурочка! – женщина улыбнулась и эта улыбка показалась Арине очень искренней. – Я так рада, что мы наконец-то снова встретились! Я просила этого бестолкового мальчишку не обижать тебя, но смотрю, у него не вышло - ты вся заплаканная...
– Это не он, – девушка, сама не понимая, почему, вдруг стала оправдывать мужчину, которого только что назвали мальчишкой.
– Алексис, у нас сменилась сказка, – уже привычным полушутливым тоном сказал Морис. – Снегурочка растаяла, под толщей льда оказалась Золушка.
– А ты у нас вроде фей? – не удержалась от подкола женщина. – Хорошо, поняла тебя. Идём со мной, Золушка...
Она протянула девушке руку, и та зачарованно приняла её, сама себя спрашивая, почему она уже во второй раз поддаётся очарованию этой красной леди?
Первым делом Алексис отправила Арину в душ - умыться наконец-то по-нормальному и погреться, Морис, прежде чем затеряться в недрах огромной квартиры, предупредил, что они оба не слабо так промокли. Потом женщина что-то колдовала возле лица и волос девушки, не позволяя той подсмотреть в зеркало.
А когда наконец-то разрешила, Арина так и замерла, удивлённо глядя на себя и не узнавая.
– Я похожа на утопленницу, – проговорила она, не думая, что может обидеть свою визажистку.
– Не утопленницу, а Русалочку, – сказал Морис, стоящий в дверях комнаты с парой бокалов шампанского в руках. Один он подал сестре, второй Арине. Та хотела было сказать, что не пьёт, но после абсентного дурмана это прозвучало бы как-то глупо.
Девушка отпила из высокого бокала и ещё раз посмотрелась в зеркало. Алексис затонировала её кожу так, что та казалось светилась серебристым светом. Весь макияж был сделан в сине-голубых тонах, в волосах, собранных в высокую причёску, украшенную неширокой стразовой лентой, было несколько голубых прядей, и даже губы были голубоватыми. Над бровями сверкали кристаллики страз, напоминая капельки воды. Что ж, и правда русалочка. Тины в волосах не хватает. Или вилки.