– Я не умею, – начала было оправдываться Арина.
– Вот не обманывай меня, – он резко её прервал. – Уж я как никто другой знаю, как хорошо ты танцуешь.
– Я танцую только бальные танцы, а с современными всё плохо, – попыталась оправдаться она.
– Хорошо, какие проблемы? – Морис поигрывал с соломинкой в коктейле. – Устроим бальные. Всё, лишь бы ты танцевала. Это же твой бал!
– Да кто включит на дискотеке бальную программу? – не унималась Арина, но Морис уже направлялся в сторону диджейского пульта. А когда вернулся, наклонился к девушке совсем близко и спросил на ушко:
– Как на счёт танго? Оно было в твоей бальной программе?
– Бббыло, – заикаясь ответила Арина. – Нно...
– Без но.
И стоило ему договорить, играющая попсовая мелодия утихла, а вместо неё грянули первые аккорды Кумпарситы. Морис очень нежно подхватил девушку под руки и вывел на середину зала.
Арина конечно умела танцевать танго, но никогда не считала себя хорошей тангерой. Ким как партнёр был хорош в танцах "приличных", где от танцоров не требовалось страстей и сложных трюков с закидыванием ног на бедро партнёру. Он строго выполнял фигуры и шаги танца, но никогда не позволял себе нескромно обнять Арину или ещё как-то добавить масла в огонь самому страстному танцу. Морис же не просто делал правильные шаги, он вёл её по танцу, давая незаметные окружающим подсказки, составлял рисунок движения и направлял Арину. Он делал эффектные паузы в танце, укладывал девушку на бедро, совмещал в танце интимность настоящего нетеатрального танго с вызывающими трюками. В его крепких руках девушка наконец расслабилась - а может коктейль и шампанское нашли общий язык - и начала вытворять всё то, что с Кимом получалось как-то скованно. Она делала низкие и высокие болео, выписывала ляписы и барриды** носком серебристой туфельки и впервые пожалела, что отказалась от высоких каблуков. Зато платьем была довольна на все сто: оно не сковывало движения, а фигурно оборванные края так чувственно колыхались вслед...
Когда танец закончился, Арина поняла, что она на столько близко прижимается к Морису, что это даже неприлично. Одёрнула себя, стала как-то резка и неизящна в движениях. Мужчина лишь предложил ещё один коктейль.
За вечер их несколько раз приглашали на танцпол парой. Диджей - по видимому знакомый Мориса - с удовольствием ставим им композиции из бальной программы. Морис старался придерживаться классической программы, чтобы Арина чувствовала себя уверенее.
Зазнайка Виола к концу вечеринки лишилась половины своей свиты - те перекочевали в сторону Арины и Мориса, кто искренне удивлённый талантам одноклассницы, а кто просто чтобы оказаться поближе к известному тусовщику. Иногда мужчина танцевал других девушек из класса, тогда к Арине выстраивалась очередь из одноклассников. Окончательно раскрепостившись благодаря убойной смеси коктейлей и терпкого аромата розового парфюма с нотками табака, Арина танцевала буквально всё. Оказывается, и клубные танцы вполне удаются, если как следует подготовиться...
К четырём утра девушка уже на столько устала и так натанцевалась, что буквально валилась с ног от усталости. Морис заботливо усадил её на диванчик в одном из чиллаутов и сам утроился рядом.
– Ну вот, теперь это похоже на настоящий танцевальный вечер, а не конвульсивное дёрганье по рваный бит, – он и сам устало откинулся на спинку дивана. – Вот примерно так гуляли наши... ну наверно бабушки и дедушки. Красивые танцы под красивую музыку.
– Да, я думала, будет хуже, – улыбнулась Арина.
– А не хотела ехать, – сказал он, поглаживая её колено.
– Я же понимаю, что всё это - временно. Утром карета превратится в тыкву, а я снова стану белой вороной в классе, – она старательно делала вид, что не замечает его прикосновений.
– А какая разница? Всё равно ты скоро расстанешься с этими людьми. Забудешь и перестанешь узнавать на улице, – другой рукой он приобнял её за плечи, прижимая ближе к себе.
– Пожалуй да, – девушка отвернула лицо, чтобы не встречаться взглядом.
– Арина? – тихо позвал он. Она обернулась не столько потому что он позвал, сколько потому что по имени - весь вечер он называл её то Золушкой, то Снегурочкой, а тут вдруг по имени... И попала ровно губами к губам. Лёгкий ненавязчивый поцелуй с горьковатым привкусом табака и алкоголя, который она могла разорвать в любое время, но как-то не хотелось. Ведь ничего же предосудительного в том, что парень и девушка поцеловались на танцах? Здесь темно и тихо, никто даже не увидит, не узнает...