— Дом Основателей? О, Вайолет!
А потом я рассказываю ей об Эше.
— Тсс! — шиплю я, когда она поднимает визг.
— Ты суррогат? — шепчет Лили. — Но… Но они говорят, что он изнасиловал тебя, Вайолет.
— Это ложь, — категорически заявляю я.
— Но ты… Я имею в виду, у тебя не было…
Я киваю.
Лили ахает, прижимая руки к груди.
— Это как… это как… Самый запретный роман. Это лучше, чем у Курфюрста и Курфюрстины!
Я улыбаюсь тому, как просто это звучит.
— Я расскажу тебе об этом позже, — говорю я. После всей этой еды так трудно держать глаза открытыми. — Где мы?
— 34, Бейкер-стрит. Это не самая лучшая часть Банка, но здесь красивее, чем в Болоте, правда? Некоторые люди называют этот район Дешевыми улочками, — говорит Лили, возмущенно сопя. — Но я считаю, что здесь очень приятно.
— С кем ты живешь? — интересуюсь я. — Они хорошие?
— О, они милые, — говорит она с энтузиазмом. — Рид и Калипер Хейбердэш. Калипер — чудесная хозяйка, она довольно взрослая, ей почти тридцать, и они с Ридом уже давно пытались накопить на суррогата. Она не может иметь детей. — Лицо Лили мрачнеет. — Не так, как королевская семья — с ее телом что-то не так. Она очень грустит по этому поводу. — Затем она оживляется. — Я продалась за девять тысяч семьсот диамантов. Можешь себе представить? Сколько ты стоила?
Я смущаюсь.
— Я не помню. — Я не хочу говорить о цене моего тела. Неважно, продали ли меня за шесть миллионов или шестьсот диамантов. Есть кое-что более важное, что ей нужно знать.
— Лили, — говорю я, — ты не можешь забеременеть.
Она выглядит обиженной на мгновение, а потом смеется.
— Конечно могу! Какую глупость ты говоришь. Это то, ради чего мы здесь, не так ли?
— Нет, я имею в виду… — Я хватаю ее за запястье и крепко сжимаю. — Не позволяй им оплодотворить тебя.
— Вайолет, ты делаешь мне больно, — гооврит она, вырывая руку из моей хватки.
— Лили. — Я начинаю снова, встревожившись, что не подумала об этом раньше, возмутившись тем, что мой аппетит и истощение затмили все остальное. — Если ты забеременеешь, то умрешь. Вот почему суррогаты никогда не возвращаются домой — роды убивают нас.
Она смотрит на меня на минуту.
— Нет, — говорит она, покачав головой. — Это невозможно. Калипер не сделала бы этого. Она заботится обо мне. Она уже сказала мне, что хочет, чтобы я осталась с ними после рождения ребенка.
— Она лжет, — поспешно говорю я.
Лили становится очень спокойной, и я могу с уверенностью сказать, что причинила ей боль.
— Калипер не солгала бы мне, — говорит она. — Не о чем-то подобном.
— Я… мне жаль, но это правда. Я видела морг, где покоятся мертвые суррогаты. Мне сказал кое-кто, кто знает.
Что-то оседает в выражении Лили, какая-то странная смесь принятия и решимости.
— Это не имеет значения, — говорит она. — Вчера я ходила к доктору.
— Но ты еще не знаешь, верно? — спрашиваю я.
Она заправляет прядь волос за мое ухо.
— Ты выглядишь изнуренной. Поспи. Я вернусь завтра, когда все уйдут.
— Скажи мне.
Она прикусывает губу и кивает.
Лили беременна. Лили умрет.
— Нет, — задыхаюсь я. — Нет, нет, нет…
— Ш-ш-ш, — шепчет она. — Все в порядке, Вайолет. Все в порядке.
— Нет! — Я кричу, затем понижаю голос, пока не разбудила кого-нибудь. — Нет, это определенно не в порядке. Ничего хорошего в этом нет. Ты не можешь… Ты не можешь…
Лили берет обе мои руки в свои и крепко их держит.
— Послушай меня. Я хочу этого. Я счастлива.
— Ты умрешь, — поспешно говорю я.
— Ты не знаешь этого наверняка. Но… — Она жестом показывает на лестницу, на дом внизу. — Мне нравится здесь. Я люблю их. И они хотят этого ребенка. И, в отличие от вас с Рейвен, я всегда хотела родить ребенка.
— Это не твой ребенок, — говорю я.
Лили вздыхает.
— Нет, — говорит она. — Не мой. Но эти люди стали моей семьей. Ты же знаешь. Как это важно для меня. Какими были мои родители. Она сжимает мне руку. — Разве не ты рассказывала мне, насколько важно иметь возможность выбирать? Как сама решила быть с компаньоном, даже если это было опасно? Как ты помогла Рейвен на свой страх и риск? Разве мне не позволен такой же выбор? Разве я не могу быть такой же свободной, как ты? Выбирать то, что я хочу. Выбор — это свобода, Вайолет.