— А… — удивленно протянул Бруно, но, в отличие от Адель, оставил вопросы при себе, ответив. — На третьем этаже последняя дверь. Комната с видом на море.
— Спасибо, — я потрепала его по жестким темным волосам и продолжила путь. — Хотя, — я замерла на последней ступеньке и обернулась к насторожившемуся мальчику, — ты не знаешь случаем, где все? И где Двейн?
Бруно помотал отрицательно головой и шмыгнул за угол, не горя желанием продолжать беседовать. Пожав плечами, направилась по названному адресу в гости к Ворону.
Постучала костяшками пальцев и про себя посчитала до десяти, а только после этого толкнула дверь, надеясь, что не помешала.
— Здравствуй, — тихо поприветствовала пустоту, ища взглядом хозяина комнаты.
И не успела закончить шаг, как натолкнулась на не очень дружелюбный взгляд, словно на невидимую стену.
Ворон сидел на табурете и пытался обновить повязку на груди, покрытую бурыми пятнами. Зубами сжимал тлеющую сигарету, роняя пепел на изрядно перепачканное колено.
— Помочь? — я вскинула брови, нарушая повисшую неловкую тишину.
Но он одним взглядом, холодным и пренебрежительным, попросил убраться, пока не зашиб. Вот она благодарность за помощь утром.
— Вижу, тебе уже лучше, — продолжила говорить, нарушая неуютную тишину. — Крепкий ты, — слабо улыбнулась, ища на его лице отклик, но оно все также оставалось отчужденным, только глаза горели враждебностью, отталкивая.
Но я же упрямая.
Ворону было очень неудобно самому делать перевязку — боль и швы мешали делать лишние движения, сковывая или грозя открыть рану. Бросив свои потуги и кривляния, мужчина с детской обидой глянул на меня, скромно стоявшую в стороне у закрытой двери.
— Давай сюда, — я подобралась к нему со спины и попросила конец бинта, который Ворон сжимал в руке.
В молчании и, на удивление, в спокойной атмосфере я помогла мужчине сделать перевязку. Все время он отстраненно смотрел в распахнутое окно и курил, время от времени придерживая плотную ткань, когда я его просила.
— Все, — с улыбкой произнесла, оценив вполне аккуратную работу.
Ворон коротко кивнул и пересел на кровать, переключая внимание на отложенную в сторону газету. Это явно было намеком, чтобы я оставила его одного, ведь убедилась, что мужчина жив-здоров, помогла ему с перевязкой и нужда во мне более отпала.
— Прости за навязчивость, — я села на свободную табуретку и уставилась на мрачного Гранда, не удосужившегося меня и взглядом. Статья его заинтересовала больше. — Но кто тебя так? Ты вроде со всеми не ходил на дело…
Мужчина скривил неприязненно губы и косо глянул.
М-да. Если раньше наши беседы я воспринимала как со стеной, то сейчас мне хватало его очень красноречивых взглядов. Вот у кого глаза говорили больше чем слова.
— Может, поэтому сейчас никого на базе нет, кроме нас и Адель с Бруно? Все ищут того, кто тебя ранил? — озвучила свою догадку.
А что? Вполне логично. Ведь кто-то посмел навредить Ворону, чуть не убив его. Нормальный бы человек пластом валялся в тяжелом состоянии после такого ранения, но, видимо, у альвов другая анатомия.
На мои слова мужчина заметно напрягся, стискивая края газеты, и поднял темный взгляд на меня. Он долго и внимательно смотрел, словно что-то искал.
А у меня медленно сложилась картина…
— Д… Двейн?.. — пораженно выдохнула.
Ведь точно! Мальчишки не было с утра, а после вернулся раненный Ворон. Никто вампиреныша не видел, и не знал, где тот. А потом я сказала Агнус, когда та вернулась с частью семьи, про ранение младшего Гранда. Выходит, пока мы с Адель занимались на пляже, они все выяснили и отправились искать Двейна. Ведь никому нельзя вредить брату Виктора…
Но. Как так?!
По сути Ворон сам виноват, что ребенок напал на него — первая встреча не блистала дружелюбием, и мальчишка тогда зарекся отомстить. У того судьба и так не блистала радужными красками, поэтому подобная реакция и последовала. А пиратам плевать, кто перед ними — старики, дети или женщины, — их действия говорят краше слов.
Но…
Сильная хватка на плече вырвала из суматошных мыслей и опасений за судьбу ребенка.
Перед глазами возник листок с четкими ровными буквами, спустя мгновение в голове сложившиеся в слова.
«Они не знают, что это был Двейн. Я сказал Виктору, что на меня напали местные. А остальные как раз и ищут твоего ребенка. Я сказал им, что местные забрали его»
— Почему? — я широко открытыми от изумления глазами посмотрела на серьезного Ворона, нависшего и стиснувшего мне плечи. — Почему ты обманул брата?