— Ты… — он шмыгнул носом. — Поэтому ты не похожа на других. Ты — чужая.
— И поэтому я не могу сказать это капитану, — отняла от мальчика пышные перья и погладила по голове. — Понимаешь?
Помощь пришла откуда не ждали, да, Двейн? Странная реакция на, казалось бы, естественный поступок в сопереживании и поддержке ребенка, у которого жизнь не малина. А тут ему еще и сказали, что опора-то пришла не из этого мира. И это било куда больнее, доказывая, что их родной мир бесчувственный и жестокий.
Это не так, Двейн. Подрастешь, встретишь хороших людей, все поймешь. Ваш мир полон таких же добрых и внимательных, просто… тебе не повезло.
— Не скажу, — он крепче меня обхватил.
— А… это ты натолкнул Ворона на мысль проведать меня? — я решила перенести беседу в другое русло, чтобы лишний раз ни себя, ни ребенка не волновать.
— Да, — кивнул. — Никто не хотел. Даже этого психа, Ворона, пришлось просил, он только отвернулся и ушел. Потом я стал доставать капитана Гранда, меня поддержала Адель. Я не знал, что Ворон все-таки пойдет.
— Ну, как ты заметил, он не особо любитель поболтать, — я усмехнулась и зевнула. — Ладно. Ты здесь спать будешь? Тогда укладывайся… и не забудь рассказать про Границу!
Двейн усмехнулся и переполз к подушке, стискивая ее.
Всегда хотела себе младшего братишку. А то все девчонки, да девчонки…
Я уже по привычке встала в семь. Посмотрела на мило спящего Двейна и выбралась из постели, стараясь не потревожить ребенка. На кухне меня ждала пустота. Не хватало Ворона, который бы снова сидел на табурете, пытаясь прикурить, а я возмущенно бы налетела на него, выбивая сигарету из рук и упрекая, что тут нельзя дымить. Он бы одарил обиженным взглядом и принялся ожидать завтрака, который я бы начала готовить после водных процедур.
Но сейчас его не было.
Я вздохнула и поплелась умываться.
Позавтракала яичницей в одиночестве, после чего начала готовить к общему столу. На этот раз решила побаловать всех блинами. Двейн проснулся вскоре после появления первых блинов. Протирая глаза рукой и отчаянно зевая, он выглянул из комнатки, волоча за край свой неизменный цилиндр.
— Иди умывайся и садись кушать, — не отрываясь от работы, сказала ему.
Мальчишка еще раз зевнул и поплелся в сторону бани, где заодно располагался туалет. Дверь на улицу у меня почти всегда была открыта, чтобы помещение проветривалось, и не задыхаться же от жара печки. Хоть я и могла самоохлаждаться, но постоянно поддерживать такое состояние и готовить непросто.
Выложила несколько готовых блинов на блюдечко и налила чай, поставив все на стол. Не успел Двейн начать кушать, как подтянулись Адель, которая несла малыша Марино, и Бруно, обрадовавшись, что сегодня наконец я их кормлю. А потом настала очередь осчастливить больных.
Выложила на поднос тарелку с овсяной кашей, вдоль которой положила порезанный на кусочки банан, блюдце с пятью простыми блинами и вазочку с джемом, аккуратно поставила чашку с чаем и направилась в комнату Ворона, который обычно кушал куда раньше девяти часов.
Дверь пришлось открывать плечом, а закрывать ногой, осторожно балансируя, чтобы не пролить чай. Вард лежал на подушках, со скукой смотря в открытое окно, которое вело в сторону моря, где над водой парили чайки, перекрикиваясь между собой. На мое вторжение он особо не отреагировал, лишь одарил взглядом и продолжил рассматривать пейзаж.
— С добрым утром! — настроение было с приподнятой ноткой, словно не было вчера фабрики, крови, убийств и, как вишенка к торту, Виктора. — Извини, что так поздно, пока все приготовила…
Поставила на ящик, который был подвинут к кровати, поднос, отметив, что чай все-таки немного пролила на блюдце, видимо, когда по лестнице поднималась. Я подтащила от стены табуретку и села рядом с кроватью. Без своего напыщенного готического образа он был совсем другим человеком, то есть альвом. Волнистые светлые волосы лезли на глаза, и так хотелось подойти и убрать челку, что еле держала руки при себе. Грудь вся перебинтована, и одеяло почти не скрывало это.
Я нахмурилась:
— Ты как?
Вард неопределенно мотнул головой и потянулся за кашей.
— И… я хотела сказать спасибо, что полез за мной туда, — посмотрела в его темные глаза и улыбнулась.
Он кивнул, принимая благодарность, и взялся за еду. Я поднялась с табуретки и подошла к окну, выглядывая, чуть перевесившись через проем. Хорошо просматривалась площадка, по которой уже бродили подчиненные семьи Гранд, и море, в котором на якоре стояло несколько кораблей.