— А от меня сбежать тебе не дают дети, — спокойно протянул он и усмехнулся. — И ты терпишь…
Я глубоко вдохнула воздух, прикрыв глаза, и выдохнула, открыв.
— Зачем я тебе? Зачем ты все это делаешь?
Виктор выпрямился, отходя на шаг, и отпил чай, внимательно наблюдая за мной, как за диковиной зверушкой.
— Зачем? Я всего лишь кок. Ты — капитан. Я вхожу в команду. И все.
— Я хочу тебя, — легко ответил. — А я всегда получаю то, что хочу.
— Значит, переспав со мной, ты от меня отстанешь? — я старалась говорить спокойно и не дрожать, как лист на ветру от переполняющей нервозности вперемешку со страхом.
А ведь это решение. Подумаешь, секс с капитаном. Если он потом от меня отстанет, то это стоит того. Только… если ему захочется еще? И он снова будет меня пугать и домогаться?
— Не могу обещать, ящерка, — он улыбнулся. Своей излюбленной улыбкой, пугающей и одновременно завораживающей.
Я вздохнула:
— Тогда я заберу детей и сбегу.
Мужчина разразился смехом. После чего подхватил меня одной рукой и занес в каюту.
— Что ты задумал?! — вцепилась в его рубашку.
Он держал крепко, не давая отстраниться.
Виктор поставил на край стола блюдце с чашкой, отодвинул мешающие бумаги, часть из которых разлетелась на пол, но он не обратил внимания, и усадил меня на освободившееся место. Сам сел на стул, чуть ссутулившись, чтобы наши лица были на одном уровне. В свете догорающих свечей, которые стояли справа от меня за спиной, все выглядело слишком жутко, отчего его эмоции приобретали куда более пугающий вид.
Он улыбался, хитро, чем вводил меня в недоумение, вызывая сотни вопросов в голове и желание свалить ящеркой назад к себе в трюм, где спал милашка Двейн. Но в то же время он гипнотизировал улыбкой, не давая и шанса сделать самостоятельное движение, только и оставалось сидеть неподвижно, как кукла, и прерывисто дышать. Ему даже не нужны были его способности, чтобы добиться такого эффекта.
— Я хочу тебя. Испить. Всю. Сделать своей, — говорил тихо и чуть дрожащим от напряжения голосом. — Своей частью.
Так и хотелось ляпнуть: «Мне нравится твой брат», — но уж слишком боязливо было за судьбу Варда. Слова Виктора звучали зловеще, и было видно, что конкуренции не потерпит. Даже в лице родного брата.
На лицо Гранда уже ложилась маска жестокого безумца, которая с бликами огня делала его еще страшней. И вспомнилось видение, где он уже ребенком смеялся, стоя на холме над пылающим городом.
— Прекрати, — я закрыла глаза и выдохнула. — Прекрати. Ты пугаешь.
Он подхватил мою руку и поцеловал пальцы, заставив вздрогнуть и посмотреть на него. Мужчина, не отпуская, откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок.
— Мне приснился кошмар. Снова, — спокойно ответил он на самый первый вопрос, будто и не было вспышки безумия.
Огонь ласково лизнул правое плечо на прощание, и каюта утонула во тьме.
Я легко улыбнулась и соскочила со стола, подходя ближе к Виктору и расплетая наши руки, чтобы коснуться его головы и зарыться пальцами в светлых волосах, вызвав вздох неожиданности.
— Да, я умею танцевать…
Наши отношения похожи на волны, которые все накатывают и накатывают на берег, к которому они подходят с высоким гребнем и со вздохом опускаются на мокрый песок, устало растекаясь по нему. Так и мы. Начинаем с накалом, с бушующими эмоциями, чтобы закончить тихо и спокойно, улыбнувшись друг другу в ответ.
— Будешь мне парой в этом танце?..
Глава 16. Принятая ошибка
Я согласилась.
Зачем? Зачем сделала это?..
В тот момент в голове ярко пронеслись воспоминания его прошлого и надежда, что есть шанс повлиять на будущее и спасти несколько человеческих жизней таким образом. Ведь нам всем приходится когда-нибудь чем-то жертвовать, чтобы достигнуть блага. Я не делала из себя святую, но если могла помочь, то не проходила мимо.
И если это тот самый шанс…
Если это то, ради чего я попала сюда…
Что если сама Судьба вела меня этой дорогой? Направляла? Подтолкнула в том переулке на Варда? Привела прямиком к базе?
Как когда-то говорили в моем родном мире — случайности не случайны.
Я сделаю все, что будет в моих силах, перед тем, как вернуться назад. А я знаю, что вернусь. Чувствую. Придет время, и дверь снова откроется как в прошлый раз.
Легкий удар дерева заставил вздрогнуть, отчего чуть не отрубила острым ножом палец, и обернуться. Что-то я слишком часто на нервах, скоро совсем дерганной стану.