— Поберегись! — громкий крик сверху заставил встрепенуться и найти взглядом кричащего.
Им был довольный Бруно, держащий наперевес сундук. Мальчишка стоял на балкончике, через который и попали все наши на корабль, и широко улыбался, за его спиной маячил Двейн со своим грузом — небольшим мешочком. Я хмуро посмотрела на белую рубашку ребенка, которая была вся заляпана в алых пятнах.
Если он на ногах и такой бодрый, явно не его. Но все равно беспокоило.
Как только мальчишки оказались на палубе, сваливая ношу, я мигом их осмотрела со всех сторон.
— Да не моя это, — отпихивал меня Двейн, верно поняв намек. — Все со мной хорошо.
Бруно стойко выдержал мою пытку. Он вообще мне лишний раз старался не перечить и ничего не говорить, даже порой казалось, что боится. С самого первого дня знакомства.
— Как там дела? — я схватила за шкирку Двейна, который хотел вернуться дальше к мародерству, последовав за старшим мальчиком.
Винтер недовольно надулся, пойманный.
— Капитан сражался с вице-адмиралом, и я хотел бы посмотреть на их бой, — пробормотал он, но я присела и дернула ребенка на себя, заставив рухнуть в мои объятья. — Эй! — он уперся руками в плечи.
— Не пущу. Ты мне еще разговор должен, — я стащила его цилиндр, надев на себя, и взлохматила его отросшие волосы.
— Не буду ничего говорить, — Двейн обиженно фыркнул и сложил руки на груди. — Я обещал.
— А на меня-то за что дуешься? — я вскинула брови.
— Да потому что вы оба идиоты! — он сжал губы и отвернулся, забавно засопев.
— Ого, какие заявления. С чего бы?
— И верни мой цилиндр, — ребенок попытался подпрыгнуть и выхватить головной убор, но я ловко отстранилась, чуть не рухнув на спину, ибо сидела на корточках, обхватив мальчишку.
— Так ты мне не скажешь? — я попыталась сделать печальное лицо, чтобы разжалобить его, и вздохнула.
Двейн одарил меня напряженным взглядом и вернул цилиндр, напяливая его до самых глаз, чтобы спрятать их от меня.
Расценивать, как «нет»?
Покачала головой и прижала ребенка к себе.
— Я обязательно найду этот злополучный Кристалл и вылечу тебя, Двейн, от истощения. У тебя будет свой Источник. И не важно, сделаю я это сама или с командой. Но ты будешь жить. Просто обязан.
У тебя впереди прекрасное будущее.
— Это можно сказать так — связано с тем, что ты ему тогда сказала, — пробормотал мальчишка.
— И что я ему тогда сказала? — я все так же не выпускала его. — Кроме того, что он умрет?
Снова молчит.
Вот упрямец. Меня пытается превзойти.
Я в восхищении!
— Хороший улов! — рассмеялся сверху массивный и наполовину каменный Биф и спрыгнул на палубу, заставив корабль покачнуться, а меня с ребенком рухнуть на доски.
Двейн мигом выбрался из тисков и отскочил на безопасное расстояние.
Ладно. Сегодня снова раунд за ним.
Что-то я совсем сдавала позиции на упрямстве, он так скоро обойдет меня!
Я поднялась и лениво отряхнулась. Команда начала возвращаться с довольным смехом, обсуждая свои победы, а я что-то не видела нашего капитана. Адель с Бруно подбежали к Двейну и принялись ему что-то рассказывать, широко размахивая руками и хохоча.
— Хм-м, — я подошла к детям, — а где капитан?
— Там! — Адель махнула рукой вверх. — На палубе с военным развлекается, — и хихикнула.
А помощь-то ему не нужна?..
— Вы куда? — среагировала девочка, заметив, что я двинулась к правительственному судну.
— Поболею за него, — пожала плечами и прыгнула к балкончику, хватаясь руками за перила и подтягиваясь.
Хорошо, что еще и носовая фигура в виде все того же феникса на нашем корабле была довольно удобной для подобных столкновений, без всяких длинных шпилей, название которых мне было неизвестно.
Главное, не смотреть вниз, в бушующую воду.
Перескочила в темную каюту, явно недавно выглядевшей очень богато и чисто, а теперь тут все было перевернуто вверх дном и утопало в полумраке. Я быстро прошла к распахнутой двери, за которой располагалась лестница, ведущая на палубу, откуда доносился знакомый смех и звуки сражения, а также яростные проклятия на головы пиратов.
Я хмыкнула и вышла из тени надстройки.
Палуба была невероятно просторной, и тут и там лежали тела солдат в лужах крови, но взгляд приковало другое. К главной мачте веревками были привязаны двое аристократов в белых богатых одеждах с алыми узорами и расшитыми драгоценностями. Они гневно отзывались о Викторе, вызывая у того лишь смешки, а сам он действительно развлекался с вице-адмиралом, введя того в такую ярость, что я даже невольно присвистнула, выдавая свое присутствие.