— И это для затравки, чтобы слова не казались пустыми.
Он раскрыл бумаги и сел на диван.
— Ненавижу оставлять неоконченные дела так же, как и подозрения на свой счет. Надеюсь, мы теперь все уладили? — я изогнула вопросительно бровь. — А вы побеседуйте тут, может, придете к единому решению. Я же пойду спать, устала что-то… от всех вас. Думаю, мэр сумеет добраться до дома без приключений.
— Завтра поговорим, — пообещал Виктор, сворачивая письмо и переводя внимание на гостя.
Явно напуганного до чертиков гостя.
Хех… зато на душе стало спокойно, и теперь можно ползти спать в обнимку с любимой черной шубой… не думая о ее хозяине.
Глава 12. Наказание
Утром я надеялась, что все удачно обо всем забыли, и мне не придется опять на кого-нибудь бросаться с кулаками или же краснеть от стыда.
Выползла из-под мягкой и теплой шубы, которая уже полноценно заменила одеяло, и случайно зацепила рукой спутавшиеся провода, свисавшие с тумбочки, тем самым уронив на себя холодный смартфон. Тяжело вздохнула, попрощавшись мысленно с дорогим мне телефоном, который отслужил свое, смотря на меня черным экраном. Мне будет не хватать музыки. Надо зарубку сделать, чтобы носить с собой больше двух заряженных батареек. Хоть я и хранила его почти весь месяц в отключенном состоянии, после появления в этой реальности, редко включая, но все равно смартфон не выдержал и скончался для этого мира. Я погладила телефон, закутав в наушники, и убрала в рюкзак. Если я вернусь, он мне еще пригодится, ведь там хранились тайком сделанные фотки всей семьи Гранд — на память.
Я осторожно выглянула из каморки на кухню, держась за голову, которая после бутылки вина в одно лицо тихо звенела. Вот не люблю я алкоголь, и он меня взаимно не любит.
Тихо и пусто. Шел восьмой час, а Вард задерживался. Пожала плечами и пошла совершать водные процедуры, по пути ставя чайник.
Когда вернулась на кухню, то так же не обнаружила никого, что заставило нахмуриться. Повернулась к плите, выключая вскипевший чайник, и полезла за кофе. Сон был коротким, ведь легла в третьем часу, поэтому дополнительная поддержка была бы кстати после чуть менее четырех часов забвения.
— Мне тоже кофе налей, — раздался уставший голос за спиной, который заставил удивленно обернуться, не веря своим ушам.
В пороге кухни со стороны улицы стоял Виктор с влажным полотенцем на плечах, и концом которого он протирал голову. В расстегнутой рубашке, которая бесстыже показывала торс мужчины еще мокрый после купания — по коже то и дело скользили капельки воды, исчезая на поясе светлых бриджей. Выглядел старший Гранд устало, о чем говорили тени на лице и вялые движения.
— Рано как-то, — изумленно выдала я после рассматривания мужчины, но потянулась ко второй кружке, пытаясь скинуть с себя смущение, которое он, надеюсь, не заметил.
— Я вообще не ложился, — он прошел к столу, где сел во главе и потянулся к вазочке с фруктами, подобрав зеленое яблоко.
— Я-ясно, — протянула я, наливая себе и ему кофе. — Завтракать будешь?
Я уже окончательно перешла на «ты». Замечаний по этому поводу не было, никто не упрекал еще и за это, так что смело фамильярничала.
— Давай, — согласился.
Как-то тихо. Словно перед бурей. Это настораживало.
Вздох. Не мой. Его.
— Тебе даже толком наказание не придумать за вчерашнее.
— Для меня уже все это как наказание ежедневное, — усмехнулась и поставила перед ним кружку с ароматным напитком и вазочку с сахаром.
— Но его надо дать. Чтоб неповадно было старшим хамить, — он помешал кофе и отпил, довольно вздохнув. — Из-за твоего проступка мы потеряли более десяти миллионов, а их так просто на дороге не найдешь.
Сумма звучала внушительно — таких денег вообще никогда не видела, потому и представляла с трудом.
Я виновато шмыгнула носом.
Ну, не знала ж я!
На сковороде тихо готовился омлет, по соседству жарились пять полосок бекона, а я нарезала помидоры.
— Твоя занятость толком не дает приставить к восстановительным работам в порту. И у нас осталось два дня, которые мы проведем в сборах. Из всех вариантов остается только один — с телесным наказанием…
У меня аж мурашки по коже пронеслись.
Это он про избиение намекает? А не больно серьезно за вспыльчивость, где они сами и были виноваты?
Я в шоке обернулась к мужчине.
— Так что делать будем? — он отпил кофе и внимательно на меня посмотрел.
— Простить и поверить, что больше так не буду? — больно жалостливо раздалось от меня с ножом в руке.
— Нет, — Виктор усмехнулся и покачал головой. — Ты будешь так делать. Тот демон, что сидит внутри тебя, так просто не будет игнорировать и спускать все с рук, когда его задевают. И по тому взгляду видно, что это случилось не в первый раз. Только ты его… прячешь. Подавляешь.
Было видно, что ему очень интересно, и хотелось узнать, откуда такая агрессия зарождалась во мне. Что было ее корнем.
— А если просто не трогать меня и оставить в покое, как весь прошлый месяц. Тишина и мир. Я готовлю, а вы кушаете. Благодать, — закусила губу и вернулась к сковородкам, хватая лопатку, и раскладывая по тарелкам еду.
Я уже давно боролась с тем осадком, который остался камнем на шее после моей бурной юности. Тогда я не отличалась сдержанностью, как сейчас, и старалась конфликты разрешать грубой силой, а не разговорами, да и создавала их, в общем-то, я. Повзрослела за восемь-то лет, стала умнее, женственней. Надеюсь…
Поддержка мамы была тогда своеобразна, и спасло лишь то, что я была примером для подрастающих сестер, которые видели, что я творила и по глупости хотели повторять. Дети стали для меня стоп-краном. За который я хваталась поныне.
— Нет, ящерка, ты видимо плохо представляешь себе жизнь среди пиратов.
— Возможно, — согласилась и поставила перед ним тарелку.
Села рядом со своей небольшой порцией и сделала глоток кофе.
Завтракали мы в тишине. Каждый думал о своем, и не ошибусь, если о моем наказании. Получать по шее от его офицеров не особо хотелось. Они все Носители, которые отлично владели своей силой, тогда как мне не хватало практики со своими способностями. Я еще помнила, что врачи и коки одни из важных людей на корабле, как и навигатор. А это уже по умолчанию неприкосновенность в плане побоев.
— Идея! — от пришедшей мысли я буквально расцвела. — А давай я эти два дня буду в порту рабочим готовить?
Виктор с интересом поднял взгляд от тарелки.
— Можно, — кивнул он.
Я мысленно с облегчением выдохнула.
— Одолжу тебя им на пару дней, — прозвучало по-собственнически, отчего внутри зародилось возмущение и желание сказать недовольное «эй! Я живой человек, а не вещь!»
Но промолчала. Снова нарываться было глупо. Главное, погасить внутри враждебность после фразы.
— Кстати, — вставила. — А куда это мы через два дня?
— Примерно через три дня тут будет флот Легиона. Мы должны успеть уйти, чтобы лишних потерь не было. Да и я планировал на несколько островов заехать. Дела есть.
Улыбнулась.
Вот как. Я доказала свое доверие, хоть и сильно проштрафилась. Прогулка за мэром стоила того, чтобы сейчас сидеть и спокойно обсуждать планы. Без нервов и дерганий.
Я была отчасти рада.
А запах табака поднял настроение еще на немного.
Обернулась к двери, увидев там стоявшего Ворона, который докуривал сигарету. Сделав последнюю затяжку, щелчком отправил окурок в полет и вошел на кухню.
— Доброе утро, — улыбнулась ему. — Как всегда?
Он кивнул и занял излюбленное место. Я отставила приборы и пошла готовить завтрак на еще одного человека. А заодно и детям. Они как раз скоро прибегут…
— Та-ак, — протянула и недоверчиво покосилась на мужчину, который был главный на стройке, точнее на восстановительной стройке в порту. — И сколько у вас тут рабочих?
— Двадцать три человека, и пятеро добровольцев, — высокий черноволосый начальник заглянул в бумаги и поправил очки.