— Не мути чернь! — затопал ногами королевский урядник. — Не смей!..
— Мутить ее нечего. Она ждет русского царя.
— Молчи, здрайца!
Поклонский выругался и выбежал из комнаты. Следом ушел и пан Болеслав Шелковский. Урядник устало опустился на скамью и вытер рукавом вспотевший лоб.
— Собачья кость! Ишь что задумал… К царю с хлебом и солью. Не бывать этому!.. За чернь заступается…
Пан Альберт Далецкий тяжело дышал и непрерывно плевался.
— За ним глаз надо держать, пан урядник. Натворит бед.
— Вижу птицу, — согласился Петровский. — Сегодня же схвачу…
Райцы стали расходиться. Когда ушел последний, Степан Талейка, бурмистр вышел из комнаты, остановился у стражи и спросил Алексашку:
— Все слыхал?
— Слыхал, — несмело ответил Алексашка, теряясь в догадках, хорошо ли, плохо ли, что слыхал.
— Знаешь, где стоит дом пана Поклонского?
— Проходил, видел, — кивнул Алексашка.
— Иди сейчас да передай пану, чтоб бежал. Иначе вечером схватит урядник. Понял? Гляди, чтоб не приметили тебя.
Проулками и огородами пробирался Алексашка к дому пана Поклонского. Дом стоял неподалеку от церкви Богоявления. Здесь шел спокойнее — ляхи обходят церковь. Следом за служанкой к двери подошел молодой рослый пан с закрученными кверху усиками.
— Что надо? — сурово и недовольно спросил он.
— Пана Поклонского жду.
— Пошел вон! — приказал пан.
Тут же послышался голос Поклонского:
— Кто там? — Поклонский вышел и, увидав Алексашку, сдвинул брови: — Что хотел?
— Бурмистр послал к тебе, пан. Велел передать с глазу на глаз.
— Говори, не бойся.
— Велел уходить тебе из города. — Алексашка перешел на шепот. — Пан королевский урядник обещался схватить…
Поклонский бросил короткий взгляд на Алексашку.
— Понял, пан Вартынский? — спросил он и кивнул.
— Я говорил тебе… — с укором ответил Вартынский.
— Сам знал… Да ничего! Даст бог!.. Пана Шелковского надо бы выхватить.
— Пожалуй, — согласился Вартынский.
— Вот что, хлоп, — сказал Поклонский Алексашке. — Ты, я вижу, надежный мужик. Знаешь, где живет пан Болеслав Шелковский?
— Нет, — признался Алексашка.
— Слушай и запоминай! Выйдешь к церкви — по правую руку будет улица. Пойдешь по ней до колодца. За колодцем второй дом с широким резным крыльцом.
— Найду! — уверенно сказал Алексашка. — Что сказать?
— Чтоб седлал коня и немедля выезжал из города к Днепру. За мостом у леса встречусь с ним. Беги!..
Алексашка быстро нашел дом Шелковского. Пан молча выслушал и, как показалось Алексашке, побелел.
— Что делать? — растерянно спросил он. — Хлоп, что делать?
— Седлать коня и — через мост к лесу, — повторил Алексашка.
— Обожди! Как я один через город?.. Нет, хлоп, одному мне не гоже. Поедешь со мной. Иди в конюшню и седлай коней.
Алексашке не понравилась задума Шелковского. Паны скроются в лесу, а ему придется вертаться в город. Королевский урядник схватит его. Такое дело может кончиться плохо. Но ничего не оставалось делать, и Алексашка пошел в конюшню. Оседлать двух коней дело было недолгое. Пан Шелковский ждал на крыльце. Он легко сел в седло и рысью пустил коня по улице. Не прошло и четверти часа, как выехали за городские ворота, проскочили мост через Днепр и пыльной дорогой поскакали к лесу, что был в полверсте от реки. Еще издали Алексашка увидел двух всадников и узнал панов Поклонского и Вартынского. Поклонский соскочил с седла, отвел пана Шелковского в сторону и долго о чем-то говорил с ним. Шелковский слушал и кивал головой. Потом все сели на коней. Поклонский повернулся к Алексашке:
— Поедешь со мной!
Алексашка хотел спросить куда, но не спросил. Только вечером, когда остановились на ночлег в небольшой грязной деревушке, Поклонский, будто невзначай, проронил:
— Скачем в Москву…
У Алексашки захолонуло дух.
В посольской книге писарь Приказа сделал запись о том, что Могилевский мещанин Константин Поклонский приехал в Москву 22 июня 1654 года. Думный дьяк Посольского приказа долго и подробно расспрашивал Поклонского. Его интересовало все: что думают мещане Могилева о войне России с Речью Посполитой, как живет чернь, сколько и какое войско в городе, стоят ли на стенах пушки и ждут ли государя в литовском крае? Когда беседа была закончена, думный дьяк отправил Поклонского на посольский двор и приказал дожидаться, не сказав, соизволит ли царь государь принять. На пятый день прискакал стрелец и велел Поклонскому идти к всемилостивому Алексею Михайловичу во дворец.