Разговоры за столом прекращаются. Причин несколько, но формальная одна: на небольшой сцене за фортепиано садится Леонид Рудиков - музыкант, работающий в этом заведении с самого его открытия. Его рыжие волосы блестят медью, а большой живот упирается в инструмент. Святогор знает, что Лютцеп любит каждый свой ужин наслаждаться звуками живого исполнения, но не ожидает, что рядом с уже знакомым Леонидом на барном стуле и перед микрофоном расположится юная девушка, красивая блондинка. Он впервые ее видит. Не может оторвать взгляда.
- Кто это?
Лютый доволен проявленным интересом, но он не торопится ответить, выжидает несколько секунд и только потом начинает говорить.
- Это Оленька. Моя новая звездочка. Моя сирена. Не поверишь, спас ее от голодной смерти.
Гору хочется переспросить, ведь, судя по худой фигуре девушки, она до сих пор на грани жизни и того, что после.
- Ветер на такую подует - унесет, - не выдерживает и говорит вслух то, о чем только что думал. - Ей хоть восемнадцать есть?
Хозяин заведения смеется и снова закашливается.
- Не путай с девочкой Элли из сказки, мой дорогой. Оленька давно перестала в них верить. В детском доме, знаешь ли, отбивают всю надежду на чудеса.
Гор знает. Сам учил этот жестокий урок когда-то. На всю жизнь запомнил. Ночью разбуди - все наизусть расскажет.
- Так она - подкидыш? - последнее слово звучит глухо, с плохо скрываемым надрывом.
Лютцеп перестает кашлять, запивает приступ коньяком, прикуривает сигару, готовясь слушать исполнение своих любимых песен. Его глаза горят азартом и предвкушением.
- Неужели я похож на человека, которому делают такие подарки? Разве что судьба, но в старости сложно припомнить, за какие поступки она могла бы... Оля сама устроилась к нам на работу, но ты сначала послушай. Голос - необработанный алмаз, но каждую песню проживает, душу вкладывает...
Звучат первые аккорды, и Гор слышит слова старинного романса. Они вибрируют в воздухе и заставляют людей оторваться от своих тарелок, чтобы послушать о прошедшей любви.
Я о прошлом теперь не мечтаю,
И мне прошлого больше не жаль,
Только много и много напомнит
Эта тёмно-вишневая шаль.
Только много и много напомнит
Эта тёмно-вишневая шаль.
В этой шали я с ним повстречалась,
И любимой меня он назвал,
Я стыдливо лицо закрывала,
А он нежно меня целовал.
(Слова и музыка Бакалейникова В. - «Темно-вишневая шаль»)
Святогор пытается сравнить молодой звонкий голос Оли с легендарным голосом великой Клавдии Шульженко, исполнявшей этот романс, но не может. Слишком разные. Он оглядывает зал, понимая, что не только он попал под магнетизм юного дарования. Белый ищет и находит некоторые неверно спетые ноты, но сама девушка поет так, что это кажется не важным и несущественным. Она живет в песне. Она дышит ею. Музыка будто проходит через нее и выходит наружу с частичкой души. Удивительно. Огромное удовольствие. Святогор не сразу понимает, что наступила тишина, а затем раздались аплодисменты. Следующая песня звучит на английском языке и не производит такого же впечатления, хотя приятна слуху. Большинство людей в зале возвращаются к ужину и распитию спиртных напитков.
- Ну, как тебе?
Белый отрывает взгляд от сцены, отпивает из стакана и жмурится.
- Неплохо. Ей не хватает музыкального образования и опыта работы на сцене, но в целом... Неплохо.
Лютцеп укорительно качает головой.
- Что вы смыслите в музыке, молодежь? Вам лишь бы рейтинги да продажи... Здесь же самое главное - это душа. Без нее ничего звучать не будет.
Гор не спорит, так как не видит смысла, допивает свой стакан и зовет официантку, чтобы повторить заказ. Он дослушивает выступление Оли до конца, провожает ее взглядом и снова пытается обсудить с хозяином заведения дела, но тот, пребывая в благостном настроении после концерта, не хочет ни о чем разговаривать, а вскоре и вовсе уходит, оставляя Белого в компании одного из своих телохранителей и початой бутылки виски.
Вызывать такси, чтобы ехать домой, слишком поздно. Или рано. Смотря под каким углом на это взглянуть. Святогор расплачивается по счету и бронирует один из номеров в гостинице. Он пьян, и несколько часов сна просто необходимы. Гор идет по коридору, стены то и дело грозят обрушиться на него, и приходится придерживать их руками. Еле найдя свой номер, Белый около десяти минут пытается его открыть. Когда ничего не получается, и он уже готов уснуть привалившись к двери, из соседнего номера выглядывает новая знакомая. Ее собранные ранее волосы сейчас струятся по спине, а голубое платье заменил пижамный набор: кофта с длинными рукавами и широкие штаны. На небольшой груди - рисунок подружки Микки Мауса, а в руках зажата ножка от стула.