Белый рассматривает певицу в образе уборщицы. Вчера на ней было длинное платье в пол, после - чуть ли не детская пижама, а сегодня - спецодежда. Ожившие сексуальные фантазии, бл*дь.
- Я уже собирался уходить.
Оля мнется пару секунд, но все же отмирает и принимается за смену постельного белья. Гор думает, что лучше бы она начала с чего-то другого, потому что это слишком - ее прогиб в спине, обтянутая штанами аппетитная задница и тонкие, но ловко справляющиеся с работой руки... Этим бы рукам найти другое применение... Мужчина чувствует заинтересованность, сглатывает вдруг накопившуюся слюну и замечает на себе ответный пристальный взгляд.
- Вы же собирались уходить.
- Передумал.
Оля фыркает и отводит глаза, возвращаясь к прерванному занятию, будто пытается отгородиться от этой ситуации. А Гора такое пренебрежение сильно задевает. Его нельзя игнорировать. Он, уже забывший о похмелье, продолжает внимательно наблюдать за девушкой, понимая, что, конечно, лучшим вариантом было бы сейчас уйти и не возвращаться как минимум месяц, но что-то, а точнее кто-то словно держит его. Он не простит себе, если уйдет ни с чем, не узнав больше, хотя бы не поговорив.
- Так... ты поешь?
Глупее вопроса не придумаешь. Олин рот растягивается в едва заметной улыбке.
- Пою.
- И убираешь номера?
- Логично.
Гор хмурится, понимая, что не знает, о чем еще спрашивать. О жизни в приюте для сирот? Вряд ли эта тема вызовет ответное желание общаться. Все навыки флирта куда-то делись. Выветрились с алкогольными парами, наверно.
- Раз я и так у вас убираюсь, следовательно, вы хотите, чтобы я для вас спела?
Оля удивляет. Она абсолютно не похожа ни на кого из знакомых бизнесмену людей. Не дерзкая, не вызывающая оскомину, не настырная, но настойчивая, смелая, решительная и при этом милая, ранимая и чертовски желанная. Последнее настолько явно, что приходится лишь надеяться на то, что джинсы, обтягивающие возбуждение, не порвутся. Гор разглядывает Сиренко и думает, что она - это не закрытый наглухо конверт письма, а открытка. Одна ее сторона занята красочной картинкой, а другая исписана красивым подчерком, открыта, чтобы все могли прочитать слова, но при этом их так мало и они дают так немного информации, что хочется делать это снова и снова, смаковать каждую букву и знак препинания. Открытка как поздравление и атрибут праздника.
- Это возможно?
Его вопрос - больше, чем вопрос. Это приглашение и глупейший вызов на «слабо». Ее реакция - опущенные глаза и прикушенная нижняя губа, красноречивые знаки, говорящие вместо слов. И все же Оля поднимает взгляд, смотрит прямо, храбрится, но голос чуть подрагивает, выдавая ее с головой. Нервное напряжение зашкаливает у обоих, и скрывать это получается с трудом. Со стороны ситуация абсолютно прозаичная - номер в отеле, спокойный разговор постояльца и обслуги, ничего такого, но если посмотреть на происходящее изнутри, то может создастся впечатление, что не комната это вовсе, а небо во время грозы, дождь хлещет, гром гремит, пугая и завораживая.
- Если вы поможете мне уйти отсюда.
А вот и ставка в игре. Плата за песню или откровенно больше. Гор понимает, что она повлечет за собой. Прекрасно осознает. Но при этом так же хорошо знает себя, чувствует, что не сможет отказать в такой просьбе. То, что это именно просьба - не вызывает сомнения. Хочет помочь. Слишком похожи их ситуации. И неважно, каким способом они оба платят за свою жизнь - деньгами, пением, уборкой номеров или телом. Он просто должен дать шанс этой молодой неопытной девушке узнать что-то другое. У него хватит на это средств и сил. И дело здесь даже не в желании самому ею обладать. Все будет, если она захочет. Здесь уже принцип, соль в реальной возможности изменить чью-то судьбу, в чем-то схожую с его собственной.
Белый смотрит на замершую в ожидании светловолосую девушку, ее сложенные на груди руки, на то, как она спокойна, а по глазам читаются шторма и ураганы внутри. Молнии бьют электрическими разрядами, заставляя полыхать деревья пожарами.
- То, о чем ты меня просишь - очень серьезно, девочка. Уверен, что ты уже в курсе, кто я, и как связан с этим местом и людьми, которые здесь работают. Подумай, как следует, действительно ли нужна тебе моя помощь.
Эта его попытка отговорить ее - чистый блеф. Он уже все решил для себя. Давно его никто так не цеплял. Давно не приманивал своей молодостью, искренностью и красотой. И пусть такой поступок кажется безумием, он готов на время стать сумасшедшим. События еще не начались, но их развитие уже имеет место быть.
- Нужна, - отвечает быстро и четко. - Очень нужна. Сама я отсюда не выберусь. Скоро мое пение надоест и... Или Леонид перестанет ждать... Я... Черт, как сказать-то? Я не то, что храню свою непорочность, нечего уже хранить, но становиться проституткой тоже не хочется. Пусть я лучше буду с вами, чем с ними. Из двух зол всегда выбирают меньшее.