Такое ее здравомыслие, слова, режущие по живому, толкают Гора к тому, чтобы сделать несколько шагов вперед, отзеркалить позу, скрестив руки, и еще пристальнее посмотреть в глаза собеседнице, пытаясь уловить в них скрытый смысл - то, чего нет и в помине. Чистейшая озерная вода простирается до самого восхода солнца.
- Почему ты решила, что я больше подхожу на роль твоего сутенера, чем Лютый?
Оля чуть заметно вздрагивает при последних словах. Они страшат, хоть и не являются сюрпризом. Ищет ответ, понимая, что врать совершенно точно не стоит, но и найти подходящие слова нужно, правильные, цепляющие фразы, чтобы не было пути назад.
- Потому что вы - не сутенер, вы - бизнесмен.
Гору и смешно и грустно от этого утверждения. Да, с одной стороны, он человек, который совершает большие дела, ворочает капиталами, курирует стройки, стоит над сотнями людей, а с другой... Он - зависимый. Столько лет уже под «крышей» сильных мира сего ощущает себя лишь винтиком в сложном механизме.
- Я - не святой.
Это то, что первым приходит на ум. Это то, что характеризует его как нельзя лучше. Он - грешник, предатель, Иуда. Он - не ангел-хранитель, не благодетель, не творец.
- Я тоже.
Оля понимает, что ничего не мешает Гору сейчас развернуться и уйти, знает, что в итоге тот так и поступит, но с каждым словом-звеном пытается сковать невидимую цепь, которая свяжет их. Пусть на время, но ведь ей и не нужно много - только выбраться отсюда, только обрести хотя бы иллюзорную свободу. А потом она сможет уехать далеко-далеко, где ее никто не найдет, даже если будет искать.
- Ты настырная, - в противовес недавним собственным мыслям произносит Белый. Только для того, чтобы посмотреть на ответную реакцию, подразнить. Если так подумать, то весь этот их диалог - лишь для этого, ощупывание почвы под ногами - топкое болото, зыбучий песок или твердый асфальт?
- Это, пожалуй, мой единственный шанс.
Однажды ему даже такого не дали. Гор верит ей. Видит, как девушка хватается за него как за спасательный круг, карабкается, стирая пальцы об острые камни до крови и не замечая этого, вгрызается зубами, готова стоять на своем до последнего вздоха.
- А если ничего не получится?
Закономерный вопрос повисает в воздухе, тяжелым покрывалом ложится на плечи обоим.
- Обиды держать не буду.
Белый смеется громко и долго. Господи, какой же она еще ребенок! Не понимает, что если ничего не выгорит, то они оба пойдут ко дну, станут кормом для рыб - в лучшем случае. Отсмеявшись, вытирает выступившие слезинки в уголках глаз, уже отмеченных небольшими морщинками.
- Прости, это был очень забавный ответ... Я подумаю, что можно сделать... Мне нужно немного прийти в себя после вчерашнего, жди меня вечером. Ты ведь сегодня тоже поешь?
- Пою. А еще сегодня азартные игры в подвале...- радость затапливает зрачки, делая глаза темнее. Оле больше и не нужно ничего другого, кроме надежды.
Белый кивает, понимая, к чему клонит певица. Выиграть ее в покер было бы довольно просто и по-честному. Нужно только вспомнить правила и призвать к себе удачу. Гор покидает мотель, как и приехал, на такси, но уезжает отсюда совершенно в другом настроении. Ему нужно подумать, как все грамотно сделать. Желательно тихо и без последствий.
***
Дома Белого никто не ждет. Уборщица была вчера, пока тот находился на работе. Иногда его посещает мысль о том, чтобы завести кошку и перестать приходить в тихую, пустую квартиру, но он боится, что животное не выдержит одиночества.
Белый сразу проходит в ванную комнату и, заткнув слив, наливает теплую воду. Льет пену, не задумываясь о ее количестве, раздевается, бросая одежду на пол, заворачивает вентиль. Ложится в воду, расплескав немного на пол, кладет затылок на бортик и прикрывает глаза. Засыпает почти моментально, спит около часа, проснувшись от ощущения холода. Пена уже полностью осела. Спустив немного остывшей воды, снова добавляет горячей, лежит, уставившись в ровный белый потолок. Думает о прошедшем вечере, о Лютом, Оле, всей этой ситуации, своей жизни. Ищет ответы на вопросы. Пытается распланировать свои действия, предугадать чужие, понимает, что это бесполезно, злится. Уходит с головой под воду, задержав дыхание, зажмурив глаза до тех пор, пока в них не начинают играть разноцветные пятна, а в легких не жжет от нехватки кислорода, выныривает, стирая капли с лица. Встает. Моется. В голове проясняется, а в душе - нет.
Обернув полотенце вокруг бедер, Гор бредет в кухню, открывает холодильник, находит пакет молока и вчерашнюю пиццу. Разогревает ее в микроволновке и, сев за стол, принимается за еду. Ему понадобятся силы. Где найти спокойствие - не знает. Сигареты снова бесполезны, а с алкоголем он пока завязал.