- Мне, пожалуйста, виски и мясо на гриле, - Гор обращается к официантке, а затем возвращает взгляд на мужчин за столом, закуривает. Дым мягким облаком окутывает его фигуру и смешивается с другими запахами - еды и парфюма. - Разве у меня есть причины, чтобы оно было плохое? Бизнес в порядке, дела под контролем.
- Вот и славно, - тянет Константин Павлович, поглаживая густую бороду. - Это я и хотел услышать. Знаешь, давно не встречались вот так - за личным общением, глаза в глаза. Все эти современные гаджеты... В телефонных разговорах не все можно обсудить.
Гор кивает вновь подошедшей официантке, берет стакан со своим напитком, салютует им и выпивает залпом. Алкоголь обжигает горло и бьет в пустой желудок.
- Повторите.
Да, наверно, стоило подождать еду, такими темпами можно быстро опьянеть, а терять трезвость ума совсем не хочется, не то место и не те люди вокруг. Однако, как оказывается, Гор уже успел себя накрутить в такси, а сейчас ему требуется привести нервы в относительный порядок. Сигаретам не под силу с этим справиться. Никотин давно перестал «вставлять» как в юности, сейчас это просто вредная привычка, от которой нет желания и сил избавляться. Пусть будет. В жизни Гора не так уж много вещей, которые он может себе позволить, несмотря на наличие денег и власти. - Вы правы, современный мир диктует свои условия. Информация обязана поступать своевременно и тщательно анализироваться, а уже на основании сделанных выводов предпринимаются новые шаги.
Лютый тихо смеется, прерывая этим речь Белого.
- Как же ты заговорил, Святогор Ильич! Не в пример той бессвязной речи, что была у тебя с десяток лет назад. Все же деньги на твое образование потрачены не зря.
Гор гасит в себе желание сжать кулаки, только на скулах играют желваки, да и то это прекращается так быстро, что остается незамеченным для окружающих.
- Вы же знаете, что я не люблю говорить о прошлом, - Гор раскладывает на коленях белоснежную салфетку и принимается за стейк с овощами гриль, которые ему с новой порцией алкоголя принесла официантка. - Лучше жить сегодняшним днем, планируя завтрашний, - накалывает кусочек мяса и тщательно жует, запивает виски.
Похоже, его позвали только для того, чтобы напомнить, на кого он работает и с чьей подачи из паренька с бейсбольной битой в руках превратился в преуспевающего бизнесмена. Не в первый раз. Переживет. Перетерпит. Ведь их игра началась уже так давно, что кому-то порой нужно напоминать ее основные правила. И даже хорошо, что второстепенные скрыты от некоторых игроков.
- Настоящее... Это миг. Его сложно поймать и совсем невозможно обдумать. Только после, по прошествии энного количества времени, но ведь тогда и получается, что приходится смотреть назад. А помнишь, как ты сидел нахохлившимся воробышком на скамье подсудимых? Помнишь, как хотел вернуть потерянную свободу?
- Свободу я получил условную, давайте начистоту, - Гор допивает одним глотком виски и снова кивает официантке. Хоть у бара садись и заказывай бутылку. Плевать уже. До того тошно, что хочется в алкоголе утопить это ощущение, перебить крепким спиртным противный вкус горечи, что стоит во рту.
Лютый снова смеется, а затем закашливается, обращая на себя внимание окружающих.
- Верно говоришь, Святогор Ильич, не бывает абсолютной свободы. Все мы в чьей-то власти. Если не людей, то Бога.
- Неужели вы поверили в высшие силы, Константин Павлович? Ни за что бы не подумал, - хмыкает гость, стараясь, чтобы его фразы звучали непринужденно.
Лютцеп молча смотрит на мужчин за столом, справляясь наконец с приступом.
- Возможно, ты прав и мне поздно верить, однако же по закону природного равновесия должны быть поступки и расплата за них. Может, и не существует рая и ада, но где-то имеется что-то другое... Все-таки быстро проходит жизнь... Хочется не сидеть здесь и философствовать, а вскочить на мотоцикл и по трассе погнать за сто пятьдесят. Даже дождь - не помеха. Помню, твой приятель Полунин-младший гонял...
- Он и сейчас гоняет, Константин Павлович, - рапортует Белый, по-прежнему сохраняя видимое спокойствие.
Старик смотрит на его пустую тарелку и стакан, кивает официантке, чтобы повторила.