- Ты даже вкуснее, чем я думал, - Свят прижимает Олю к себе, накручивая ее косу на свои пальцы.
- Никогда не верила другим девчонкам, которые говорили, что оргазм - это маленькая смерть.
- Никогда? - переспрашивает, но имеет в виду другое.
Оля чуть двигает головой, а потом тычется носом в шею Гора. Вдыхает и задерживает его запах в себе как можно дольше. Теперь можно признаться себе, что первый секс у нее был неудачным. А еще можно закрыть глаза, продолжая наслаждаться спокойствием и разлитым по телу чувством слабости и удовлетворенности. И определенно уже нужно перестать прислушиваться к гудящему внизу ночному Невскому проспекту. Можно не думать.
7
7
Еще столько слов не сказано и песен не записано,
Но на ракетах имена: Свобода, Независимость.
Ты смотришь мне в глаза, пытаешься понять, о чем я.
Тогда скажи, что прячется за взглядом обреченным.
Мы говорим: "Наши враги не смотрят за плечо нам".
И то, что я могу сказать, вмиг станет запрещенным.
Счет обрывая на три, чертов динамик рябит.
Нам нужно ускориться, и написать о любви.
Три этажа вниз, я лечу на карниз.
Мне нужно ускориться, лучше ускориться.
Три этажа вниз, я лечу на карниз.
М. Свобода, РLС - Ускориться
- Привет. Прости, что разбудил. И спасибо, что дождалась меня.
Оставляя Ольгу одну в номере сегодняшним утром, Гор даже не предполагал, что будет так переживать за нее, беспокоиться о девушке и скучать по ней. Он не думал, что эти несколько часов разлуки будут восприниматься совсем непросто. И если бы не необходимость заниматься насущными делами, то его вряд ли что-нибудь смогло бы удержать в офисе. Только осознание того, что все совершаемые действия направлены на их с Олей совместное будущее, на то, чтобы им обоим было хорошо, свободно дышалось, помогало ему не паниковать и сдерживать свои неуместные сейчас порывы бросить все и поехать к ней.
Она плакала. Как бы ни пыталась говорить бодро и делать вид, что все в порядке, Гор видит напускное спокойствие девушки, ее попытку избавить его от очередных волнений. И это подкупает гораздо сильнее, чем если бы она встретила его лежащей и обнаженной в постели, готовой отдать всю себя. Нет, Оля в кровати, но кроме чувства щемящей нежности и жалости, а еще желания оберегать, ничего не вызывает. Не сейчас, когда спутанные волосы разметаны по подушке, а опухшее не только от синяков, но и от пролитых слез лицо доверчиво и открыто. Белый снова невольно вспоминает, какой она была на сцене, в зале мотеля, и сравнивает с тем, какая она сейчас. Ему кажется, что сравнение в пользу ее сегодняшней, настоящей, не потому, что она выглядит больной, что правда, а потому, что именно сейчас она не пытается сыграть навешанную на нее кем-то роль.
С каждой проведенной этим вечером с Олей минутой Гор все больше и больше понимает, что уже не сможет остановиться, сказать «нет», развернуться и выйти за дверь. Он смотрит на девушку, на то, как она с интересом осваивает смартфон, как с аппетитом ест принесенный ужин, как хмурится, пытаясь понять перипетии сюжета фильма. Возможно, она вообще о том не думает, и эта складочка на лбу - признак ее переживаний, вызванных нынешними обстоятельствами, в том числе и случайным присутствием в ее жизни самого Святогора. Он ловит себя на мысли, что ему хочется разгладить эту черточку, но страшно трогать там, где совсем рядом расчерчено синим и лиловым. Именно поэтому он берет Олю за руку, вкладывая ее ладошку в свою, с удовольствием наблюдая, как исчезает та самая складочка, о которой только что думал. Волшебство, да и только.
Белого одолевает дремота, почему-то так хорошо, тепло и уютно лежать рядом с Олей, что он готов сдаться усталости прошедшего дня, где трудные телефонные переговоры сменялись такой же непростой деловой перепиской, а от выпитого кофе и выкуренных сигарет не проходило ощущение горечи на языке. Он готов уснуть и проспать так, кажется, сутки, только не может себе этого позволить. Ольга не дает, озвучив вопрос о том, уедет ли он или будет ночевать здесь.
Он остается. И дело не только в усталости и нежелании вновь заходить в свою пустую холодную квартиру. Он остается из-за той, мысли о которой не покидают его ни днем, ни ночью. Сегодня Гор узнал ее лучше, но ему этого мало. Мужчине хочется лежать рядом, наслаждаться запахом ее волос, дыханием, голосом. Он хочет трогать ее, касаться везде, куда достанет. Желает, чтобы она принадлежала ему, но осознает, что это сейчас не первостепенно. Не тогда, когда ее тело покрывают следы насилия, не тогда, когда можно ненароком причинить ей боль. Она не заслуживает чувствовать ту снова.