- Что ж, раз это все ваши условия, то я готов пойти на сделку, - поворачиваясь к девушке, отвечает Полунин, - постараюсь найти для вас место в одном из ближайших залов, не обещаю, что это будет должность администратора, но то, что до него вы сможете дорасти со временем, не оставляет сомнений. От вас мне нужны ксерокопии документов и номер телефона, по которому я смогу с вами связаться, - последними словами обозначив, что не готов в дальнейшем решать вопрос трудоустройства через посредника.
Белый смотрит на Олю и вдавливает окурок в пепельницу.
- Вот видишь, все прошло не так уж плохо. Теперь у тебя будет работа, а значит, время в одиночестве будет идти быстрее.
Она не отвечает, встает и направляется к выходу, уверенная, что Белый идет следом. Они доходят до квартиры Оли, где, не тратя времени, занимаются любовью. А потом Гор снова уезжает. И она отпускает его, потому как знает, что он сделает все, чтобы вернуться и быть с ней.
8
8
Все сомнения кончаются крахом. А доверие - это успех. Два подельника уходят с деньгами. Но такой финал не у всех. Это твой смех, новый отель. Вкус на губах, как сладкий грех. Мы продолжаем падать. Покорять и взлетать наверх. И если б мне завтра сказали, что можно начать все с нуля. Прожить свою жизнь богато, спокойно, но не любя. То я бы сказала, конечно, все это не для меня. Мне не нужна параллельная жизнь. Жизнь, где не встречу тебя. Я каждый раз схожу с ума, когда с тобою рядом. Когда скользишь по телу моему ты своим взглядом. Скоро рассвет откроем, времени терять не надо. Просто падай со мной, со мной.
Наzима - Падай со мной
- Не плачь... Ладно, пару дней я еще побуду с тобой, чтобы ты привыкла, но потом мне все равно придется уехать. Я уже говорил тебе о своих поездках. Это необходимость. От этого зависит наше будущее.
Оля прячет лицо и кивает. Ей боязно оставаться одной, но еще тревожнее - жить в постоянном страхе за свою жизнь и жизнь Гора.
Обещанные два дня вместе проходят так же быстро, как две минуты. Только просыпаешься, видишь окружающий мир, как снова тянет заснуть, погрузиться в царство снов, где страх одиночества никуда не исчезает. Планируешь успеть переделать множество дел, а по факту не можешь заставить себя выбраться из крепких объятий даже для того, чтобы что-нибудь приготовить и перекусить. Кому нужен перерыв на чай, когда даже цвет заварки напоминает глаза Свята и меняет обычную жажду на совершенно иную? Зачем вставать со сбитых простыней, хранящих совместный запах близости, стирального порошка и пота? Для чего куда-то идти и что-то делать, если все, что тебе нужно, рядом? Если постель становится местом обитания в самом полном смысле этого слова? Если периодически вытряхиваются крошки от заказанной пиццы, выносятся пустые чашки, меняется белье, но два человека на развороченных тканях снова и снова возвращаются сюда, чтобы быть как можно ближе друг к другу? Оле не хочется думать о том, что случится, когда отведенные часы пройдут и дверь закроется, отрезая ее от планеты под названием «Святогор Белый». По-детски, неправильно, но она мысленно гонит от себя этот момент, и только когда до часа икс остается несколько минут, ее накрывает таким монолитом из обиды и злости на судьбу, что сдвинуть его не представляется возможным никакой самой мощной и современной строительной технике, не говоря уже о хрупкой молодой девушке.
Сколько же должно быть в человеке сил и терпения, чтобы ждать? Ольга уже спустя несколько минут после отъезда Гора понимает, как трудно ей будет без него. Квартира будто потеряла жизнь, от стен стало усиленно «фонить» одиночеством и тоской. Была ли это накопленная энергетика живущей здесь ранее женщины, или она появилась именно с отъездом Белого, Оля не знает. Другая бы на ее месте радовалась - есть крыша над головой, холодильник забит продуктами, а денег столько, что можно скупить несколько ближайших магазинов. И наверно, еще останется. Если честно, она даже точной суммы не знает, даже не пытается сосчитать, потому что сразу для себя решила покупать только самое необходимое - по минимуму. Да, она сама могла бы себе позавидовать, ведь даже не мечтала о таком в детском доме. Тогда она тоже старалась не думать, что будет с ней после восемнадцатого дня рождения, наивно, так по-русски полагалась на авось, верила в то, что у нее будет свой дом и, возможно, папа. Не случилось. Теперь ее желания связаны с другими местом и человеком, тем, кто заставил ее по-иному посмотреть на окружающий, наполненный им под завязку, мир, ощутить себя желанной и значимой, прогнав чувство собственной ненужности. Тем, кто вынужден сейчас быть на расстоянии, но напоминает о себе новыми сообщениями, звонками и оставленными в телефоне совместными фотографиями - Святогором.