Его имя - единственное в телефонной книжке, в списке входящих и исходящих звонков, в переписке и видео-сообщениях. Его снимки, где он такой разный: веселый, грустный, задумчивый, но везде субъективно красивый, занимают память смартфона и сердце Ольги так правильно, но при этом так мало... После того, как она согрелась в руках Гора, забылась, потерялась во времени, новых для себя ощущениях, ласке и заботе, после всего этого ей тяжело вновь остаться наедине с собой, хочется вернуть все назад, перемотать пленку и поставить на повтор моменты вдвоем. Оле даже иногда кажется, что появление в ее жизни Святогора - сон, выдумка или мираж, ведь нельзя так быстро привыкнуть к незнакомому человеку, невозможно так прикипеть к нему душой, поделив свою жизнь на «до» и «после» встречи с ним. Или все же можно? И если да, то неужели это и есть та самая любовь, о которой пишут в книгах и поют в песнях? Если да, то остается самый главный вопрос - что ей с этим теперь делать?
В одной из книг Оля читала, что любить - это доверить свою жизнь и себя другому человеку. Это значит вручить ему баллон с кислородом и нырнуть в глубину океана. Плыть с ним рядом, надеясь, что он даст тебе дышать из трубки, не позволит пойти ко дну или всплыть мертвой рыбиной на поверхность. Любить - это страшно, есть опасность потерять себя, лишиться воздуха и жизни.
Ольга пытается сделать пребывание в одиночестве как можно более сносным, загрузить себя, чтобы не оставалось времени на раздумья о дальнейшей судьбе, ведь от них лишь болит голова и сжимается в груди сердце, которое ей уже не особо и принадлежит. Чтобы найти внутренний баланс - помимо просмотров фильмов и чтения книг, она изучает английский язык, полагая, что тот может пригодиться в будущем, желая, чтобы Гор ей гордился. Раньше она хотела, чтобы ее ценили настоящие и приемные родители, а теперь - он, тот, кто совсем не вызывает отеческих чувств, зато с легкостью доводит ее до бессознательного состояния. Она просматривает сайты учебных заведений, понимая, что этой осенью уже никуда не успеет подать документы, но следующей - обязательно. Выбирает будущую специальность, представляя себя то бухгалтером, то юристом, то менеджером. Осталась только самая малость - дожить до этого времени выбора.
Но даже не столько осени ждет Ольга, а гораздо раньше наступающей весны. Ей кажется, что именно в пору расцветающей сирени ее жизнь, наконец, обретет тот законченный вид, которого она так желает. В ней не будет необходимости одиночества и страха за жизнь, в ней будет Свят, а не только подкидываемые памятью картинки и виртуальное общение с ним. В каком качестве - пока не знает, но то, что он будет - безусловно. Она не представляет себе другой вариант, уже не видит себя без Белого.
***
Оля как раз заваривает чай, когда в дверь раздается звонок. Рассчитывать на то, что это ее мужчина, не приходится, она только что разговаривала с ним по телефону, и тот как раз садился в самолет, чтобы улететь на пару дней. Ольга смотрит вокруг себя, и в голове даже мелькает мысль о том, чтобы сломать ножку от стула, но тут же уходит, ведь в прошлый раз это ее не спасло. Тянется к ножу, но не рискует брать его в руки, потому что те дрожат. Решает, что никакой предмет не сможет стать ее средством защиты, слишком она не подготовлена для того, чтобы давать отпор реальной угрозе. Если за ней придут, она ничего не сможет сделать. Ольга тихо подходит к двери, в голове проносится мысль, что Гор был прав, когда говорил, что в этом городе они теперь чужие. Им никогда не простят того, что они вырвали себе кусочек счастья. Посмотрев в глазок, Сиренко выдыхает, отпирает замок и встречается взглядом с соседкой, надеется, что та не рассмотрит ее широкие зрачки и бледность.
- Здравствуйте, Оленька, не помешала? - приветливая улыбка пенсионерки выглядит вполне искренней, у девушки же тошнота борется с головокружением и желанием в облегчении прислониться к стене.
- Здравствуйте, нет, как раз собиралась перекусить. Присоединяйтесь, - Ольга отступает назад, пропуская пожилую женщину, закрывает за ней дверь на все замки. На всякий случай. Делает несколько глубоких вздохов, медленно успокаиваясь.
Старушка проходит в кухню и присаживается на стул, на который всегда садилась, когда приходила к умершей подруге.
- А я пирогов с вишней наделала, так захотелось, знаете ли, а одной есть... Ну, что я рассказываю? Сами понимаете...