Спустя время она вписывается. Это кажется странным, но вливается в коллектив и рабочий процесс. Теперь ей вполне хватает общения с другими людьми, но по-прежнему недостаёт его с Белым, который даже на экране телефона не может скрыть черные круги под глазами. Оля знает, что переговоры на заключительной стадии, но боится спрашивать подробнее.
Наверно, если бы она спросила, то была бы готова к тому, что происходит. Возможно, даже смогла бы успеть предупредить Свята, позвонив ему. Теперь же, сидя в чужом автомобиле с незнакомыми мужчинами, крепко сжимая в руках расколотый мобильный телефон и пытаясь не плакать, она всматривается в темноту мелькающих за окном улиц. Город знает плохо, но упорно пытается понять, куда ее везут. Не думает о том, что снова стала разменной монетой в чьей-то игре, не верит в то, что Белый мертв или бросил ее.
Она даже не успела испугаться, что-то понять. Все было как обычно - рабочий день, прощание с коллегами и дорога к дому. Неожиданно остановившийся рядом автомобиль не заинтересовал, но был частью чужих планов, как и Оля, оказавшаяся внутри. Она еле успела подобрать оброненный телефон, на котором пару секунд назад любовалась фотографиями Свята.
Поняв, наконец, что ее везут в мотель Лютого, Оля испытывает очередной приступ паники. В этот раз ее не били по лицу, из чего она делает вывод, что нужна бандитам здоровой. Это не утешает, даже наоборот. Ей хотелось бы, чтобы все закончилось как можно скорее. Ей хочется, чтобы все это было страшным сном, который сейчас прекратится. Она проснется в объятиях любимого, нет уже сомнений в том, что именно любимого, человека, долгая разлука показала это в полной мере, и перестанет бояться.
Отчаянный порыв выбраться из едущей на хорошей скорости машины - последний неудачный шанс сохранить себя и свою свободу.
Удивительно, но машина проезжает мимо мотеля, точнее, того, что от него осталось - огонь был немилосерден к месту бывшего заточения. Оля смотрит на обугленные кирпичные стены, поломанную крышу и куски пластика, разбросанные по асфальту. Всего несколько секунд смотрит, но этого времени ей вполне хватает, чтобы навсегда запечатлеть ту картинку в памяти. Старая клетка разрушена. Птицу ждет новая.
Ее привозят в обычный дачный домик с забором из сетки-рабицы и пустующей будкой для неизвестно где пропавшего пса. Новая темница не вызывает чувства опасности, но только потому, что не похожа на прежние. Утонув каблуками в мягкой земле, Оля проходит в открытую одним из бандитов дверь. В доме топится печь, пахнет пшенной кашей. Никого нет. В кухне, гостиной и спальне живут, хочется думать, что живут, а не жили, пожилые люди. Их фотографии забыли убрать с трюмо. Олю отводят в дальнюю комнату и запирают. Птичка поймана.
Она садится на коричневое покрывало и рассматривает обстановку. Окно наглухо закрыто и забито утеплителем, заклеено специальной лентой. Можно разбить, но на шум прибегут и не понятно, что делать дальше. Нет, это не вариант. Оля прячет лицо в руках и дает выход слезам. Ей никто ничего не объясняет. Ее жизнь снова не в цене, акции упали, обвалив рынок. Ее единственные действия - ждать. Оля всеми фибрами своей души ненавидит это делать.
***
Сколько проходит времени - не знает. Часов нет, а телефон валяется на дне сумки бесполезным куском металла и стекла. Оля не сразу понимает, что ее разбудило, но судя по виду из окна - сейчас глухая ночь, в которой ярким светлым росчерком горит единственная фара мотоцикла.
Оля вздрагивает, когда дверь в ее комнату отворяется, встает и идет за позвавшим ее мужчиной. Растрепанная и с опухшим лицом она не в таком виде мечтала предстать перед своим работодателем, но что есть. Если быть честной, то совсем не его она хотела бы видеть сейчас.
- Ольга, все хорошо? - Мирон в кожаной куртке и со шлемом в руке не похож на бизнесмена, скорее, на байкера, который случайно оказался в деревенском доме, и совсем не вписывается в общую обстановку. Впрочем, никто из присутствующих здесь особо не вписывается.
- Да. А Свят?
Голос дрожит. Олю колотит. Неужели он не приехал за ней, потому что не смог? Потому что... Поздно? Нет! Только не это! Пусть лучше ее убьют, ведь ее жизнь ничего не стоит по сравнению с его, никогда и никто за ту не давал и ломаного гроша, кроме Белого. Только он разглядел в ней человека и теперь просто обязан выжить, дать ей насладиться до конца ощущением собственной значимости, нужности и желанности.