Одна-единственная тусклая лампа, свисающая на проводе с потолка, отбрасывала неширокий круг света. Под лампой на канистрах из-под нефти сидели два человека. Они играли в карты, используя в качестве стола третью канистру. Рядом с ними стояли маленький примус и несколько винных бутылок. У стены были аккуратно расставлены ящики. В темноте смутно вырисовывались очертания огромного грузовика.
— Отлично, — произнес голос позади Торнтона. — Повернись-ка, только медленно.
Торнтон оглянулся и увидел высокого человека в черной куртке. Особыми приметами этого человека были кустистые брови и огромный нос. В руках у него был автомат — похоже, армейский. Должно быть, он вышел из-за угла — бесшумной походкой крадущегося кота. Торнтон стоял в десяти футах от мусорного контейнера — быть может, удастся допрыгнуть…
— И не пытайся, — сказал человек, прочитав намерения Торнтона по напрягшимся мускулам ног. — Просто медленно слезай вниз.
Торнтон спустился на землю, оказавшись лицом к лицу с этим типом. Чувствовал он себя отвратительно. Долговязый упер ствол автомата в бок Торнтона и наскоро ощупал его карманы.
— Ладно, пошли. Сюда, вокруг.
Он привел Торнтона к боковому входу и втолкнул его внутрь. Несколько секунд спустя глаза Торнтона привыкли к полумраку. Стали различимы очертания погрузочных тележек и каких-то тюков; огромной тенью нависал грузовик. Торнтон заметил, что игроки закончили очередную партию и отложили карты. Оба они были в шляпах, и падавший сверху свет оставлял их лица в глубокой тени.
— Теперь отвечай, — сказал человек в куртке, — зачем Эберхарт послал тебя?
— Я не знаю, о чем вы говорите. Я просто проезжал мимо и подумал…
— Заткнись. Анхел, возьми его бумажник.
Теперь Торнтон увидел, что остальные двое были латиноамериканцами. Один из них, низенький и коренастый, вытащил у Торнтона из кармана бумажник и отдал его человеку в куртке. Тот просмотрел содержимое и вернул бумажник Торнтону.
— У тебя тут удостоверение от «Майами-Юг».
— Конечно, — отозвался Торнтон. — Я работаю на них.
— Таким удостоверением легко обзавестись. У меня самого их два. Откуда мне знать, что тебя послал не Эберхарт?
— Я даже не знаю, кто это такой.
По-видимому, человек в куртке обдумал это заявление, но ничего по этому поводу не сказал. Он спросил:
— Как ты нашел это место?
— Это было не так уж трудно. Проверяются все склады в радиусе двадцати пяти миль от Майами. Я просто наткнулся на это место первым.
— Ты лжешь.
Торнтон пожал плечами:
— Подождите и увидите сами. Полиция будет здесь через полчаса, если я не вернусь и не доложу.
— Я все же полагаю, что ты лжешь, — сказал человек в куртке. Но на сей раз его слова звучали менее уверенно. — Руки на голову. — Он обернулся к латиноамериканцам:
— Нам лучше уносить отсюда ноги. В любом случае уже пора.
Анхел кивнул. Второй спросил:
— А что делать с ним?
Этот второй был низкорослым, тощим и смуглым. Тусклый свет лампы выхватывал из темноты старый ножевой шрам, пересекающий его висок.
— Полагаю, у нас нет особого выбора, — ответил человек в куртке. — Мы оставим его и его машину здесь, в здании. Пройдете меньше двух дней, прежде чем его найдут. Может быть, даже пара недель. — Говорил он спокойно и рассудительно — как человек, который ищет, куда бы поместить неудобный груз. Торнтон понял, что его смерть — дело решенное.
— А как насчет полиции? — спросил Хуан.
— Я думаю, что он лжет касательно обыска складов. А если даже и не лжет, что нам еще с ним делать? — В холодном голосе проскользнула нотка сожаления относительно сложившейся ситуации, но логика диктовала единственный выход.
— Хорошо, Роджер, — согласился Хуан.
Человечек со шрамом направился к грузовику. У Торнтона было время в деталях представить собственную смерть. Он не чувствовал страха, только странное оцепенение. Но какая-то часть его мозга холодно взвешивала шансы, учитывала то, что он один, а противников — трое. Эта часть сознания верила, что для любой мыши отыщется спасительная норка, если у мыши хватит ума найти ее. Торнтон потихоньку продвигался вперед, пока не оказался прямиком под лампочкой. Его ноги слегка подрагивали. Хуан скрылся в кабине. Через несколько секунд двигатель кашлянул, оживая. Хуан добавил оборотов, потом заглушил двигатель, затем включил снова. Из выхлопной трубы вырвалось облачко дыма. Роджер слегка повернул голову в ту сторону.