Инициаторами и организаторами убийства Хельми Карлсон были Лотнер и Блохин. Сбежав из Лобаново, Блохин приехал в Ленинград и попытался удрать на голландском судне, врач которого и сделал ему пластическую операцию. Но, почуяв опасность, он укрылся у Бушера. Бушер должен был раздобыть драгоценности, украденные Хельмигом в лесном сарае, за что получал свою долю. В это время в Ленинграде появился племянник Купфера и стал желанным помощником. Ему было приказано не спускать глаз с Хельми. Именно он сообщил Бушеру, куда она едет. Затем Блохин вместе с молодым Купфером отправился в Кондопогу, где устроился пожарным на комбинате и стал ждать результатов задуманной операции.
Бушер ехал тем же поездом, что и Хельми. Блохин на допросе твердил, что по их уговору Бушер должен был лишь отнять у Хельми чемоданы, но на жизнь ее не покушаться. Однако, узнав об убийстве, он тем не менее без всяких возражений принял чемоданы. Бушер в награду получил свою часть и вернулся в Ленинград. Лотнер за своей долей лично поехал к Блохину и едва не потерял все, встретившись со мной в петрозаводском ресторане, но ему удалось удрать с поезда. Он понял, что за ним следят, и поэтому уговорил свою приятельницу Адель Дюрхаузен тайком отвезти часть драгоценностей за границу. Попытка отравления Хельмига тоже была на совести Лотнера. При обыске в его московской квартире обнаружили сильнейший яд.
Бушер, самый циничный, лживый и дерзкий, от всего отпирался даже тогда, когда его уличил обезумевший от злости Блохин, который, в свою очередь, разумеется, лишь спасал собственную шкуру. Блохин теперь никого не щадил из всей компании. Признался, что на самом деле он Герман Фридрихович Крюгер, племянник старого Блохина, приехал в Советский Союз в 1928 году к своей тете Анастасии Крюгер-Блохиной. Однако он решительно отказывался признать, что уже тогда был к нам направлен английской или немецкой разведкой.
Сейчас Блохин был зол на своих хозяев за то, что они не сумели организовать его побег. Он признался, что якобы ужаснулся, когда Бушер рассказал, как он убил Хельми и выбросил ее из поезда. Что касается тайника в лесном сарае, то он продолжал утверждать, что был лишь его сторожем; ему, дескать, это поручил настоятель монастыря, и он, как верующий, хранил драгоценности для православной церкви, тем более что там было кое-что и из его семейного имущества. Ведь его дядя, имевший в царское время в Петрограде ювелирную фирму, спрятал в лесном сарае с помощью своего бухгалтера — старого Купфера кое-какие драгоценности.
Поняв, что ему не верят, он попытался повеситься в камере, а когда не удалось добровольно уйти на тот свет, потерял интерес ко всему и впал в апатию.
Единственный, кто во всем признался, — это Франц Купфер. Его участие в деле «Белая сорока» началось с того, что дядя велел ему спрятать Блохина и помогать гостю. После ареста старого Купфера уже Лотнер поручил ему следить за Хельми и узнать, куда она покупает билет. В Кондопоге Франц Купфер помог Блохину найти работу, позаботился о нем и о Лотнере, когда у них горела почва под ногами. Это он встречал тетку Настю на вокзале, отдал ее чемоданы знакомому, который на санках отвез их к Блохину, где в это время находился и Лотнер. Тетка Настя переночевала у Франца Купфера, а на следующий вечер он посадил всю «святую троицу» на свой «газик» и отвез их в Медвежьегорск, поняв, что за вокзалом в Кондопоге установлено наблюдение. Затем Блохин и Лотнер отправились в Мурманск, а тетка Настя вернулась в Лобаново. Франц Купфер в заключение признался, что за верную службу Блохин обещал ему часть драгоценностей, но получил он мало. И в самом деле: вещи, найденные у Купфера в мешке муки, сокровищем не назовешь. Деньги — 2900 рублей — он получил от Лотнера, которому везти их за границу не было смысла.
Филипп Филиппович после успешного допроса Франца Купфера также прибыл в Мурманск и обратился за помощью в областной орган госбезопасности, а также к командованию морской пограничной охраны.
— Они поняли меня с полуслова, там очень способные работники. Все было подготовлено за полдня, — подтвердил Курилов.