Положив сумки в багажник, сели, хлопнули дверцы. Заурчал двигатель, «Волга» вырулила на трассу. Миновав окраину, застроенную деревянными домами, над крышами которых поднимались белесые дымки, въехали в пустынный, с редкими прохожими центр и вскоре остановились у высотки гостиницы, где для москвичей были забронированы два одноместных номера.
Заполнив гостевые карты и оставив там вещи, поехали дальше, в МВД республики, где вместе с сопровождавшим поднялись в кабинет одного из заместителей министра, курировавшего места лишения свободы. Это был полковник-бурят, упитанный и с хитрыми глазами.
— Рад, очень рад, — пожал тот гостям руки, — присаживайтесь.
Те расположились за приставным столом и изложили суть дела.
— Дела, — пожевал губами замминистра. — Темная, однако, история. Поедете на место?
— Непременно, — сказал Левитин. — Это далеко?
— Сотня километров от Улан-Удэ, к юго-западу.
— Хотелось бы выехать прямо сейчас.
— К чему такая спешка? — удивился полковник. — Отдохните немного, а потом можно и в дорогу.
— У нас мало времени, — вступил в разговор Гуляев.
— Ну тогда хотя бы позавтракайте, у нас не принято отпускать гостей голодными.
— А вот это можно, — согласился Левитин.
Несколько позже они сидели в отдельной комнате ведомственной столовой на первом этаже (судя по виду и обстановке, здесь обедали министр с заместителями), а шустрая официантка в белом фартучке накрывала стол. На нем появились салаты, нарезанный ломтиками сыр, а перед каждым тарелка с исходящим паром блюдом вроде пельменей, но довольно крупных, похожих на бутоны роз из теста. Заметив интерес москвичей, замминистра разъяснил: мол, это бурятские позы, и есть их надо, беря снизу.
В завершение появился графинчик водки, полковник наполнил рюмки и, подняв свою, сказал: «Ваше здоровье!» Выпили, взяли по позе, надкусили, внутри оказался горячий мясной сок с бараньим фаршем.
— М-м-м, — повертел Гуляев головой, — вкусно.
— Не то слово, — отозвался Левитин.
— А вот была история, — сжевав свою, промокнул салфеткой губы полковник. — Во времена перестройки к нам приезжал Горбачев с супругой. После торжественной части, на которой он обещал увеличить финансирование республики, состоялся обед. Генсеку пояснили, как правильно есть. Не послушался, стал по-своему — и залил соком костюм. Раиса Максимовна позеленела.
— Ну и что потом? — взял вторую позу Гуляев.
— Финансирования мы не получили, — потянулся за графинчиком замминистра, но от второй гости отказались.
В завершение официантка принесла горячий с молоком чай, и все трое, прихлебывая его, закурили.
— Ну а как у вас с оргпреступностью? — спросил Левитин.
— Банд хватает, у нас же здесь целая таблица Менделеева. На рудниках и приисках добывают золото, вольфрам, медь, уголь и даже уран. Ну, вот они их и пытаются отжать. Так что боремся, по мере сил и возможностей.
— А с ними как?
— Хреново, — нахмурился полковник. — Штаты сокращают, а многие сами увольняются. Зарплаты нищенские, а просто так подставлять под пули головы желающих мало. У вас разве не так?
— Похоже, — вздохнули москвичи и, поблагодарив за завтрак, встали.
— Табельное оружие имеется? — поинтересовался замминистра.
— Само собой, — кивнули оба.
— Хорошо, а то будете ехать по Кяхтинскому тракту, там у нас порой шалят.
— В смысле?
— Нападают на грузовые фуры, следующие в Монголию и обратно, а еще на одиночные автомобили.
Выйдя из столовой, в которой уже завтракали несколько сотрудников, снова поднялись в кабинет замминистра, где он нажал кнопку селектора на столе и сказал: «Зайди».
Спустя минуту в дверь тамбура постучали, она открылась, вошел рослый молодой сержант в камуфляже, бросил руку к виску и опустил.
— Значит, так, Никита, — уставился на него полковник. — Доставишь московских товарищей к Угрюмову в Гусиноозерск, а когда закончат, привезешь обратно. Пересядь на «УАЗ», там у них дорога ни к черту. Понятно?
— Ясно, Доржи Доржиевич.
— Ну, счастливого пути, — пожал замминистра гостям руки на прощание.