— Нет.
— Врешь, — и, достав из папки, зачитал справку о том, что гражданин Шкель Анатолий Сергеевич, он же Оса, имеет две судимости, а также состоит в преступной группировке.
— Ну, что скажешь?
— Да пошел ты, — харкнул Оса на пол.
Капитан обошел стол и саданул ему в ухо — задержанного снесло с привинченной к полу табуретки. На шум отворилась дверь, заглянул охранник.
— Борзеет, — хмыкнул следователь. — Определи на место.
Тот посадил и вышел.
— Слышь, начальник, — шевельнул скованными руками Оса, — а если напишу явку с повинной, мне зачтется?
— Какую еще явку? У меня доказательств как грязи.
— Да я не про это. Об одном вашем ссученном фээсбэшнике.
— С этого места подробнее, — подался вперед следователь.
И Оса рассказал, что пару раз передавал деньги от своих работнику ФСБ, приезжавшему в обусловленное место на автомобиле.
— Фамилию или номер машины знаешь?
— Фамилию нет, а номер да. Ну так что, договорились?
— Хорошо. Ты подробно излагаешь все в явке, я вменяю тебе хулиганку, и едешь лет на пять в солнечный Магадан.
— Заметано.
Глава 17. Ответный удар (продолжение)
Спустя несколько часов рапорт следователя с явкой Осы поступил в службу собственной безопасности московского управления. Поскольку коррупция стала проникать к правоохранителям и в спецслужбы, такие учредили повсеместно.
— М-да, — пожевал губами ее начальник, ознакомившись, и наложил резолюцию «в разработку». Колесо завертелось. Пробив номер авто по учетам ГИБДД, установили, что оно принадлежит полковнику Орлову, а поскольку тот служил в центральном аппарате, материалы передали наверх, где доложили директору.
Того, что назначил Орлова начальником, уже не было. За излишнюю принципиальность генерала армии отправили в отставку. После него службой руководил третий.
Дотошные фэсбээшники накопали на объект немало: в Афгане имел на связи агента, впоследствии перевербованного ЦРУ, дал в морду думскому депутату, приехавшему на задержание одной банды, а в узком кругу нелицеприятно высказывался о положении в стране. Короче, не подарок. Новый директор приказал активизировать работу.
Через несколько дней, когда поздним вечером, приехав со службы и поужинав, Орлов смотрел «Вести», в дверь квартиры позвонили. Открыл — за ней стояли трое.
— УСБ, — развернул корочки передний. — Разрешите войти?
— Входите, — отошел в сторону. — Чем обязан?
— У нас санкция прокурора на обыск, — предъявил второй бумагу. Орлов взял, внимательно прочел и вернул.
— А вы не ошиблись?
— Это вряд ли, — спрятал ее в карман старший. — Хрящев, давай понятых.
Вошли испуганные соседи, пожилые жена с мужем, уэсбэшники приступили к обыску.
Для начала осмотрели гостиную, открывая дверцы шкафа и перебирая на полках книги, в верхнем ящике старинного секретера обнаружили вороненый браунинг.
— Откуда нетабельное оружие? — оглянулся на Орлова старший.
— Там написано.
Старший взял и прочел гравировку на рукоятке «Полковнику Орлову за успехи в службе. Маршал Берия». Аккуратно положил на место, пошарив рукой в глубине, вынул пачку банкнот, перетянутых резинкой.
— А это?
— Впервые вижу, — отвердел скулами хозяин.
А когда, завершая обыск, осматривали туалет, в сливном бачке обнаружили золотой слиток с клеймом банка. Составили протокол, удостоверенный понятыми, Орлов от подписи отказался.
— Ну что же, а теперь проедем с нами, их отпустите, — сказал старший. Подполковник молча надел куртку, в квартире погасили свет, и, заперев дверь, все вышли наружу.
Утром Орлова из тюремной камеры привели на допрос.
— Присаживайтесь, — указал на стул напротив сидевший за столом кабинета с зарешеченным окном угрюмый человек лет сорока. — Я старший следователь по особо важным делам майор Безуглый. Итак, — открыл лежавшее перед ним дело, — вы подозреваетесь в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 290 УК Российской Федерации. В связи с чем разъясняю ваши права, — перечислил их монотонным голосом. — Распишитесь, что ознакомлены, — подвинул вперед чистый бланк протокола и ручку. Орлов подписал.
— Итак, что имеете сказать? — придвинул обратно.
— Никаких взяток я не брал. Это провокация.
— Чья?
— Не могу сказать. Возможно, ОПГ, мы ведем их разработки.
— В контакты вступаете?
— Само собой. При реализации.
— А помимо?
— Тоже.
— Имеете в виду агентуру?
— Да, наши источники.