Поджав губы, Сармон вернул взгляд к капитану:
- Ваши люди должны сдать все оружие, что у вас имеется. Корабль будет опечатан до тех пор, пока мы не убедимся, что вы не несете угрозы ордену.
- Конечно, ваше преосвященство…
- Мое имя Сармон и я лишь служитель церкви. С прелатом вы еще увидитесь…, если не наделаете глупостей.
Капитан кивнул, вновь сдерживая порыв выспросить о рае. Он чувствовал, что цель близка, но так же чувствовал, что эти священники отнюдь не мирные торговцы раем. Именно поэтому он решил прикрыть команду, будь он уверен, что клирики охотно поделятся своей благодатью, он бы и думать забыл о пиратах и их участи. Но пока наверно рано…
Сайнезер не слышала ни стрельбы, ни ликующих возгласов, которые могли бы свидетельствовать об успешном захвате корабля. Конечно захватить кармогеанский крейсер вчетвером было делом более чем безумным, но поскольку предполагалось, что на корабле лишь безобидные священники, то это могло бы стать всего лишь вопросом времени. Нервничать девушка начала лишь когда близнецы, а за ними и Фрипл, покинули корабль. Она поняла это только по шагам, быстро прошуршавшим от турелей и капитанского мостика. А затем она услышала незнакомые шаги…
Девушка пряталась в реакторном отсеке, где согласно плану, должна была обеспечить полную мощность двигателей, если команде надо будет срочно удирать. Но от команды никаких новостей не было и почему-то в душу Сайнезер закралось подозрение, что Фрипл, приведший их удивительным образом к этому кораблю, мог быть не до конца честен с ними.
Реакторный отсек был довольно близок к трапу, и Сай услышала, как легкие торопливые шаги пронеслись куда-то в сторону кают-компании и стали тише. Затем послышались более твердые и осторожные шаги, которые затихли в противоположном направлении.
Сайнезер нащупала за спиной нож и стала готовиться к роли, которую, учитывая свои возможности, придумала еще в детстве, когда воровала еду и одежду в трущобах порта.
Резким движением она порезала руку, не сильно, но достаточно, чтобы испачкать кровью лицо. Люди привыкли отворачиваться от слепых, уже давно выработали иммунитет против жалости, но раненый слепой был «вирусом» посерьезней. У Сай всегда был шанс лишь на один удар, другого обычно не давали и, не имея зрения, его трудно получить. Именно поэтому она предпочитала нож – он не давал осечек, если сам не совершишь ошибку.
В реакторном отсеке была ниша, под которую убирали ящики с инструментами. Про инструменты Фрипл конечно забыл, и теперь там лежали лишь те, что Сай принесла с собой. Окропив лицо своей кровью, девушка вытащила скромный набор для ремонтных работ и забилась в нишу, которая к тому же была немного прикрыта свисающим гамаком. Можно сказать, она «спряталась под кроватью».
Мелкие, более расторопные шаги, которые прежде умчались в сторону кают-компании, теперь зазвучали совсем близко, у спуска в обитель девушки, привыкшей выживать в портовых норах, как паук, поджидающий добычу.
Прижимая к груди Визави, девушка задержала дыхание. Жертвой надо прикидываться умеючи, не стоит давать знать о себе раньше времени и выпрыгивать как приведение. Визави уже свыкся с привычками Сай (заморозка не в счет) и как любой хищник умел вести себя тихо…, а, быть может, еще злился на девушку и просто не желал мяукать.
- Тихо, Виз, все будет хорошо, мы выберемся, - Зашептала девушка, но слова утешения коту были не нужны и предназначались не для него.
Невидимка с торопливыми шагами спускался по лестнице вниз и уже мог ее слышать.
Внезапно Сай услышала, как совершенно с другой стороны загрохотали массивные шаги второго человека, и затрещала ткань гамака. Визави, тоже испачканный кровью девушки, бросился в ноги огромному клирику, но тот пинком отправил кота в сторону.
- Попалась!
Сай в ярости стиснула зубы, услышав жалобное мяуканье и забыв про свою роль, выскочила из укрытия.
- Я поймал его!
Раздался с другой стороны более молодой голос и шипение Визави.
Девушка ощутила, как нечто тяжело пронеслось мимо ее лица, и бросилась в сторону, из которой шипел кот и звучали более легкие шаги. Только на полпути она осознала, что ее хотели вырубить сильным ударом, и поняла, что направление побега выбрала верно – в сторону цели, казавшейся более легкой и, быть может, слабой.