Токто с Потой сразу догадались, что это за жбан, и решили разговор дальше не продолжать.
— Вот, вот он стал поперек дороги! — в сердцах воскликнул Пачи и бросил жбан на нары. — Друг мой живой и здоровый, а сын его растет болезненный, кашляет, худеет. Половину тори они собрали, после кетовой приедут за невестой.
Пачи говорил, а перед глазами стоял жбан, в котором заключено счастье обоих молодых людей: сына Аями и его дочери.
…Друзья юности Пачи и Аями не расставались и тогда, когда повзрослели, они вместе охотились и рыбачили, даже к торговцу в соседнее село выезжали на пару. Женились они почти одновременно, и дети появились с разницей на год. Прошло еще несколько долгих лет, и дружба их крепла. Тогда они решили породниться.
У Аями рос пятилетний сын, у Пачи дочь четырех лет. Позвали шамана, он потребовал небольшой жбан, пропел шаманскую песню, вырезал небольшие кусочки из полы халата мальчика и девочки, положил в жбан, еще пропел песню, потом прикрыл горло жбана сомьим пузырем, сазаньей кожей, завязал лосиными жилами и обмазал глиной.
— Храните этот жбан, в нем счастье ваших детей, они всю жизнь должны быть вместе, — торжественно провозгласил шаман. — С этого дня они муж и жена, их брак никто не должен разбить, они будут счастливы только тогда, когда будут вместе.
В этот же день Аями внес половину тори на невесту, организовал выписку.
— Токто, друг мой хороший, я уже отдал дочь замуж, — сказал Пачи.
— Что же теперь делать, Пачи? — спросил Токто. — Выходит, не суждено нашим детям вместе прожить жизнь.
— Если бы не этот жбан, я мог бы поговорить с другом, мог бы вернуть ему тори и выпитую водку, но этот жбан… Счастье молодых людей в жбане, они с детства соединены.
Пота ловко перевел разговор на другое, и охотники больше не возвращались к щекотливому разговору. Они допили водку, и Пота с Токто попрощались с хозяином дома. Возвращались они молча, разговорчивый после выпивки Пота тоже будто язык прикусил. Возле дома их встретил Гида. Токто обнял его и тихо сказал:
— Сын, она замужем, ее выдали, когда ей было четыре года.
— Как замужем? Почему она не сказала?
— Не знаю, может, не помнит.
Гида все еще не верил, ему казалось, что отец с Потой шутят над ним.
— Этого не может быть! — воскликнул Гида и быстро зашагал к дому Пачи.
Онага ждала его. Она обвила его шею тонкими руками и заплакала.
Гида молча гладил густые волосы девушки.
— Что же нам делать? — спросил он растерянно.
— Не знаю.
Гида в отчаянии заплакал. Онага опустилась на мокрую от росы траву и посадила возле себя Гиду.
— Нам, Гида, не суждено вместе жить, — сказала она. — Отец мой поторопился отдать меня замуж.
Гида вытер рукавом мокрые глаза и решительно сказал:
— Давай сбежим куда-нибудь, как Пота с Идари.
— Нот, Гида, мы не сможем сбежать, я не такая храбрая, как Идари.
«Она права, — думал Гида. — Куда мы сможем бежать? Кругом люди. На Харпи, Симине, нигде не скроешься. А на Амуре сразу же схватят. Если поймают… Трудно сейчас где-нибудь укрыться от чужих глаз, раньше легче было».
Гида порывисто обнял любимую, прижал к груди. Он ласкал ее, целовал в глаза.
— Ты прощаешься со мной? — спросила Онага.
— Нет. Я не могу тебя другому отдать.
— Пустое говоришь, милый. Нас шаман поженил, один жбан счастья сделал на двоих.
— Я разобью этот проклятый жбан!
— Этого ты тоже не сделаешь, я знаю тебя.
«Она права, у меня не хватит смелости выкрасть и разбить этот проклятый жбан, — подумал Гида. — Но что же делать. Неужели Онага не станет моей женой?»
Гида лег на спину, чувствуя всем телом охлажденную землю, мокрую траву и влажный воздух.
— Милый, у меня есть тайна, которую я никому не открою, — прошептала она. — И тебе не скажу, хотя тебя это касается.
«Какие теперь могут быть тайны», — лениво подумал Гида.
— Почему ты не спрашиваешь, какая у меня тайна?
— Ты же сказала, что не откроешь.
Онага заплакала.
Гида порывисто обнял девушку.
— А ты будешь меня помнить? — спросил он.
— Всегда буду, милый!
«Это похоже на прощание», — мелькнуло в голове Гиды.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Ты соберешь артель, Полокто? — спрашивал Санька Салов. — У тебя столько родственников, все они с охотой пойдут тебе помогать. У вас же все родичи должны помогать друг другу. Так?
— Так, — согласился Полокто. — Это тогда, когда родственнику надо помочь, когда он в беде…
— Не только в беде помогают, я знаю, — нетерпеливо перебил Санька. — Что им, не хочется подзаработать? Я хорошо заплачу.