Снасти проверяли на третий день после выставления. Выдолбили крайние две проруби, и когда освободились поводки, Баоса разрешил внуку проверить, попалась в снасть рыба или нот. Богдан взял в руки туго натянутый поводок, поводок вибрировал под тугим напором воды. Снасть молчала, она не подавала признаков жизни, всякая рыболовная снасть жива, если в нее попадется рыба.
— Ну что? Нет? — спросил Баоса.
— Молчит, — прошептал почему-то Богдан. Ох, знал бы дед, как ему хотелось в это время, чтобы поводок дернулся, потащил в сторону! Но рыбы не было.
— Вода прибывает, потому не разгуливается рыба.
Богдан никогда не слышал, чтобы вода могла прибывать зимой; летом, понятно, бывают дожди, реки разольются, и Амур наполняется, но зимой чтобы прибывала вода — откуда она может появиться и как дед узнал, что она прибывает?
— Прибывает вода, и зимой прибывает, — ответил Баоса, — видишь, лед приподнялся немного. Амур дышит.
Как ни приглядывался Богдан к береговой полосе, но никак не мог заметить какого-либо поднятия льда.
— В прорубь тогда гляди, — посоветовал дед, — на воду гляди, как она клокочет.
И вода в проруби ничего не сказала мальчику, она так же, как и в прошлый раз, крутилась в водовороте, рвалась из-подо льда.
— Все примечать надо, нэку, все. Наша жизнь такая, нэку, мы ко всему должны приглядываться, примечать, запоминать. Вот ты в прошлый раз сильно устал с непривычки и ничего не приметил, все пропустил мимо. Это уже нехорошо. Вода прибыла, об этом она сама тебе рассказывает на своем языке. Ты должен понимать язык ветра, звезд, листьев и травы, всяких зверей, птиц и букашек. Все это тебе требуется для твоей же жизни, удачной охоты и рыбной ловли, безопасной поездки и хорошего сна.
Все это Баоса говорил, пока шли по другой снасти. Очистив проруби, освободив поводки, он опять попросил внука проверить ее. Богдан взял поводок и сразу почувствовал слабый рывок, потом еще, еще. Рывки были настолько слабые, что синявка, летом попавшая на крючок, куда сильнее дергается. Мальчик ждал более сильных рывков.
— Что, нет? — подсел рядом с ним на корточки Баоса.
— Слабо дергает, как пескарь.
— Проверим твоего пескаря, — усмехнулся Баоса и, широко расставив ноги, начал вытягивать снасть. Крючья он складывал в правую сторону подальше от ног, клал их так, чтобы они не зацеплялись друг за друга, не спутывали поводок. Один крючок, второй, третий, пятый. И вдруг в проруби мелькнул острый хвост осетра, ударил по воде, забрызгав Баосу и Богдана. Баоса не опустил поводок, он напружинился, удержал поводок в руке.
— Крюк подай, — попросил он, Богдан принес из нарты крюк, прикрепленный на коротком черенке.
— Небольшой, но не пескарь, — улыбнулся Баоса. — Это уже касатка. Теперь смотри внимательно. Самое главное и самое трудное дело это уговорить его повернуться к проруби и к тебе головой. Быстро уговоришь — быстро вытянешь. Не уговоришь — не вытянешь. Если он забушует, то может сорваться и исчезнуть, изорвет бок или оторвет твой крючок. Сам в это время всегда будь осторожнее, смотри, чтобы крючки острием не к руке твоей были, а наружу, может случиться, дернет он, а крючок хвать за руку и утащит тебя или руку разорвет. А еще пуще следи за ногами и за теми крючками, которые у твоих ног.
Баоса, не отпуская поводка, крюком попытался повернуть голову осетра к проруби. Долго он возился, осетр упорно рвался под лед, прятал голову. Крючок вцепился в двух вершках от хвоста. Баоса видел, что крючок впился в мясо и осетру не вырваться, как бы он ни бился. Наконец осетр сдался, словно нехотя изогнулся, и на мгновение показался в голубой проруби острый его нос. Этого мгновения было достаточно, чтобы Баоса ловким движением подцепил крюком под жабры.
— Вот и все, — сказал он облегченно. — Любой осетр, любая калуга, даже если она длиннее твоей лодки, никуда не денется, если ты вот так поддел его крюком, — объяснил он Богдану. — Большую калугу, какой бы ни был сильный человек, ни тремя, ни четырьмя крюками не вытащить, сил не хватит. Потому, поддев ее крюком, надо обвязать под жабрами веревкой и тащить.
С этими словами Баоса легко вытянул из проруби длинного изящного осетра. Рыба забилась на снегу.
— На крючок Годо попался, — сказал Баоса, отцепляя осетра. — Это будем считать твой первый осетр. Хорошо?
— Но я не вытащил его, — возразил мальчик.
— Но ты смотрел, — засмеялся довольный уловом Баоса.
На счастье Богдана, на предпоследний крючок попался другой осетр. Баоса, проверив, крепко ли крючок держит его, убедился, что осетр не вырвется, и разрешил внуку самому вытащить добычу. На удивление, Богдан тут же повернул голову осетра к проруби, подцепил крюком и двумя руками, поднатужившись, вытащил. Осетр был ровно с сажень.