– К оружию! – кирнул Бурлак своим.
Но Гордиенко поднял руку и растолкал телохранителей. Он вышел вперед к казакам Бурлака.
– Хлопцы! Не след вам на царя руку поднимать. Я царь мужицкий и беру вас под свою руку! Жалую вас лугами и нивами! Землями и реками! Только мне присягу дайте. Креститесь на церкву и служите верно!
Казаки Бурлака все как один пали на колени перед «царем» и стали креститься на купол местной церкви. Бурлака схватили и разоружили царские конвойцы. Гордиенко взял его маузер и шашку в руки.
– Молодцы, казаки! Верно, сделали! А кому быть промеж вас ватаманом? Кого хотите над собой?
Казаки закричали:
– Ивана хотим!
– Ванюшева Ивана!
– Ивана!
«Царь спросил» кто есть Иван Ванюшев?
– Я, батька.
– Подь сюды.
Тот подошёл.
– Держи, – Гордиенко вручил ему саблю и кобуру с маузером. – Будь моим ватаманом в селе Воздвиженское!
Все хором закричали славу царю Ивану Глинскому. А Бурлак тем временем дёргался на виселице. Впрочем, долго висеть телу «царь» не дал. Приказал «вида не портить и население не смущать». Мертвеца сняли, вывезли в степь и быстро закопали.
Баронесса поняла что «царю» не откажешь в лидерских качествах. Он умел привлекать к себе сердца мужиков. Такой может стать новым батькой Махно…
***
Но тем утром обстоятельства заставили баронессу действовать. София Николаевна увидела в окно, как казаки Хотиненко куда-то вели человека в офицерском френче без погон. Она присмотрелась и узнала поручика Лабунского!
– Пётр? Не может быть! Это Лабунский! Откуда он здесь? И куда его ведут?
Оказалось что в холодную. Это была хозяйственная пристройка в доме помещика. «Царь» приспособил её под тюрьму и сажал туда своих казаков за сон на посту или за пьянство. Более суровых наказаний в войске «его величество» не применял.
Баронесса вызвала девушку Ульяну, которую ей приставили для услуг.
– Скажи мне, кто этот человек?
Служанка выглянула в окно. Но там уже никого не было.
– Вы про кого толкуете, барыня?
София снова выглянула в окно.
– Его уже увели! Поди, узнай, кого они только что увели в Холодную.
– Как прикажете барыня…
***
Но сюрпризы на этом не кончились. Вскоре из дома вышел «царь». Он был в сопровождении пышной «маскарадной» свиты. А, значит, куда-то срочно выдвигался.
На царе была белый мундир кавалергарда с золотым шитьем. На груди ордена, которые для «царя» собирали отовсюду. Знали, как любил батька Гордиенко такие «цацки». А с неделю тому Сидорка расстарался и реквизировал у одного коллекционера в Котылызе три редких награды: прусский орден Черного орла, российский орден Белого орла и даже редкий датский орден Слона. Последний особенно понравился царю. Орден Слона совсем не похож на другие ордена которые были плоскими. Это один из самых оригинальных орденов Европы и представляет собой объемную фигурку слона, покрытую белой эмалью. Правда, положенных к этой награде бриллиантов в ордене уже не было. Их лично выковырял кинжалом Сидорка и спрятал про запас.
«Царь» вчера показал его Лабунскому и спросил:
– Ты вот в столице жил, и видать много чего знаешь. Так скажи мне чего это такое? Мой Сидорка молвил, что это орден. Но чудной больно.
Царь показал фигурку. Лабунский слышал про этот орден, но в руках никогда не держал.
– Все верно. Это орден из Дании.
– Во как! Не соврал Сидорка-то! А чего за орден такой?
– Называется орден Слона. Символизирует мудрость, справедливость и великодушие.
– Ишь ты! Как для меня делан! И кто дает такие?
– Король Дании. За особые заслуги.
– Король. Но и я стало теперь царь. Мне и носить орден-то.
И вот сейчас на груди «царя» на черной ленте (какую смогли достать) в самом центре был орден Слона. На царском поясе кинжал и конвойская шашка. Сапоги царя были высокие с длинными шпорами. На голове офицерская фуражка преображенского полка.
– Подать мою карету! – заорал царь.
Кучера засуетились.
– Лошадей царю!
– Живо!
– Иван, белых запрягай в царскую повозку! Слышь? Только белых!
– Сделаю!
Каретой оказалась старая пролетка, украшенная лентами. На двери был намалёван двуглавый орел.
– Со всем конвоем поеду! – сказал «царь» – Тачанки и конная сотня из тех кто одет получше. Свита, чтобы не подкачала! Сидорка!
– Здесь, государь.
– Ты казачков посправнее подбери. И сам орден-то надень. Чего без ордена?
Сидорка потупил голову. Данный царем орден, он несколько дней назад проиграл в карты. И чтобы отвлечь батьку он спросил:
– Стало не все три сотни поедут, государь.
– Сотня. А другие две пущай в Сосновку скачут! Головою я Никанора назначаю. Он знает чего делать-то.