– Погодь! Сейчас командира кликну. Товарищ командир!
– Чего тебе Семенчук?
– Тут я беляка задержал.
– Какого еще беляка? Ты что пьян, сволочь? Был строгий приказ не пить! Где только успевают!
– Дак не пил, я товарищ командир. Они сами сказали что поручик!
Лабунский хотел сразу повернуть назад, но его остановили!
– Стоять!
– Стрелять буду!
Лабунский понял, что попался! Но откуда здесь могли быть красные? Есаул дозора говорил о прорыве, но целый эскадрон в тылу Добровольческой армии. Это не укладывалось в голове…
***
В начале августа 1919 года красные начали наступление на стык Добровольческой и Донской армий и прорвали фронт, зайдя глубоко в тыл белых, заняли города Валуйки, Купянск, Волчанск. Конные разъезды красной кавалерии появились в 30 верстах от Харькова.
В прорыве участвовало 11 пехотных дивизий Красной армии и три кавалерийских корпуса…
***
У поручика отобрали оружие и отвели в дом. Там он к своему удивлению снова увидел знакомого. Это был Иван Хотиненко. Но на его папахе теперь красовалась алая лента.
– Вот так встреча! Дак этой мой старый знакомец. Ваше благородие! Заглянул к нам на огонек?
– Атаман?
– Уже не атаман. Командир отдельного полка красных казаков.
– И как же вас занесло из банды «царя» к красным, товарищ Хотиненко?
– Садись, ваше благородие. Ты я вижу уже не полковник?
– Поручик.
–Так оно вернее. Не ждал нас здесь увидеть. Думал банда вашего атамана Шкуро? Дак мы посекли его отряд в степи и взяли этот хутор.
Лабунский сел на лавку.
– Я так и не понял, как вы попали к красным, атаман?
– Дак девка твоя уговорила.
– Моя девка? – не понял Лабунский атамана.
– Товарищ Губельман. Она ныне комиссар в моем полку. Мои парни её как огня бояться. И я сам побаиваюсь. Редко чтобы баба могла Хотиненко напугать. А она смогла. Но ты-то её лучше моего знаешь.
– Анна смогла уговорить вас воевать за красных?
– Показала, кто есть кто. И атамана нашего Гордиенко она ухлопала.
– Как же так?
– Не пистолетом и шашкой воюет как мы с тобой, поручик. Словом! Что за баба! Ни бога, ни черта не боится! Она тогда и тебя приказала не трогать, поручик. Ты ей жизнью обязан. Но вот ныне мои казаки тебя к стенке приставят. Не обессудь. Уж больно они на вашего брата офицера злы.
Лабунский развел руками, покоряясь судьбе. Может быть, так и будет лучше.
– И просить не станешь? – усмехнулся Хотиненко.
– Нет, – ответил Петр. – Хотя попался я глупо. Как все быстро меняется на этой войне.
– Скоро вам белякам конец. И года не пройдет, как скинем вас в море. К 1920 году вас здесь не будет. Не веришь?
– Позволю себе усомниться в правдивости предсказания, – ответил Лабунский.
Но Хотиненко только пугал поручика. Он не собирался ставить его к стенке. Пусть все решает комиссар полка.
– Эй, Тимощук!
– Здесь, товарищ командир.
– Запри этого в сарае! И приставь караул.
– Сделаю как надо. А ну выходь!
Лабунского увели…
***
Утром с двумя сотнями красных казаков на хуторе появилась комиссар Губельман.
– Хотиненко! – позвала она, не сходя с седла.
– Товарищ Губельман? Вы уже здесь?
– Собирайся. Мы уходим отсюда. Два конных полка Шкуро появились неподалёку.
– Два полка?
– Донесения наших дозорных. Не меньше двух полков. Нам стоит отойти к основным силам.
Хотиненко приказа седлать коней.
– А с пленным, что прикажете делать? – спросил он комиссара.
– С каким пленным?
– Дак вчера белый офицер набрёл на нас случайно.
– Большая птица?
– Поручик.
– Давно нужно было расстрелять его. Или тебе, Хотиненко, офицерья жалко стало?
– Я бы так и сделал, товарищ Губельман. Но этот поручик ваш знакомый.
– Знакомый? – не поняла Анна. – Ты про что?
– Господин поручик Лабунский.
– Лабунский? Здесь? Откуда?
Анна сама зашла в сарай и увидела Петра.
– Петя? Это, правда, ты?
– Я, Аня. Рад тебя видеть.
– Как ты здесь оказался?
– Судьба.
– А если серьезно.
– Я совершенно серьезно, Аня. Направлялся в расположение своего полка и никак не ждал встретить здесь, в нашем тылу, тебя. Я не знал, что ты стала комиссаром конного полка.
– Обстоятельства так повернулись. Когда я привела Хотиненко и его людей к нашим, командование выразило свое недоверие. Сказали, что не станут вчерашние бандиты драться за Советскую власть. Вот я и предложила стать у них комиссаром. Взяла всю ответственность на себя. Но что теперь делать?
– Решай.
– Я оставлю тебя здесь. Мы сейчас уходим. Как только покинем хутор, ты свободен.
– А проблем у тебя не будет?
– Это мои проблемы, Пётр. Но я думаю, что тебе стоит подумать о себе. Тебе не слишком везёт в армии Деникина. Потому вот тебе мой совет – не возвращайся в полк.