– Этого я не знаю.
– Но вы возглавляете группу?
– Боюсь, того, кто всё это возглавляет, никто не знает. Возможно, что это операция прикрытия. Возможно, что ни Барышников, ни Чуев не имеют значения для контрразведки белых. Я сообщаю лишь то, что мне известно. У вас ведь есть особые полномочия?
– Есть.
– Вы можете принимать ответственные решения?
– Да, но к чему вы клоните? – спросила она.
– А если дать им выполнить задание?
– Убить Барышникова и Чуева?
– Я не о том, чтобы убить. Можно все устроить так, чтобы все подумали, что они убиты.
– Это сделать нетрудно, но правда все равно скоро всплывет. В штабе Май-Маевского узнают. А если это проверка или прикрытие, то нужно действовать хитрее.
– Вы правы, – сказал он.
– Вы сделали предположение, что это задание может быть проверкой? Почему?
– Всех офицеров группы резко сорвали с мест и отправили сюда.
– Вам кажется это странным? Но ведь эти офицеры и ранее выполняли задание контрразведки. Разве не так? Это не новички?
– Так. Они не новички. Возможно они здесь только для прикрытия. А возможно, для них в будущем готовят иную миссию. И сейчас их хотят проверить «кровью». Если они провалят задание, то полковник Вольский найдет иных исполнителей. Да и я перестану пользоваться доверием. Что меня ждет в случае провала? Мелкие задания уровня полка? А так я смогу попасть в штаб Добровольческой армии.
– Но не можем же мы позволить убить члена Реввоенсовета и Председателя ревтрибунала!
– Ведь ваши действия здесь не контролирует никто. Это так?
– Почти! – ответила Анна.
– Значит, вы можете принимать решения, и мы сумеем выработать план действий, который устроит всех.
– Нужно думать. Какими силами здесь располагают вражеские агенты?
– Их четверо.
– На кого они полагаются здесь?
– Я не назову вам их имена. Пока не назову. Инженер Г, бывший эсер З, складская группа штабс-капитана Ч.
– «Складская группа»?
– «Законсервированный» склад оружия и боеприпасов.
– У вас есть адреса, я полагаю?
– Конечно. Но я пока не сообщаю их, дабы вы не наделали глупостей. Уж простите меня за откровенность.
– Инженера я, пожалуй, знаю. Это Горинский. Верно? Я давно подозревала, что он враг.
– Вы правы, но прошу вас, его не трогать. Он на особом контроле у контрразведки, и лично у полковника Вольского.
– Когда первый акт?
– Завтра.
– Что? Вы сошли с ума? Уже завтра? Против кого?
– Чуев!
– Нужно подождать. Завтра рано.
– За нами Вольский наверняка прислал «смотрящего». Знаете, чего мне стоило сегодня попасть в меблированные комнаты.
– Вы заметили слежку?
– Нет. Но это не значит, что её нет. Хотя сегодня я был очень и очень осторожен.
– А если он будет ранен?
– Боюсь, это не устроит полковника Вольского и штаб-ротмистра Ларионова.
– А это кто?
– Ларионов? Помощник Вольского от недавнего времени. Опытный контрразведчик. Обмануть этих двоих столь примитивно нельзя. Нам нужна «жертва».
– Хорошо. Я подумаю, как все устроить.
– Но акт будет уже завтра.
– Я это поняла. И постараюсь всё устроить до завтра…
***
Воронеж.
Ревтрибунал.
7 сентября, 1919 год.
Председатель Революционного трибунала внимательно прочитывал каждый донос, который поступал на его имя. К этой работе Чуев относился добросовестно. Он обращал внимание на всё, даже на попытки сведения личных счётов. За подобное он наказывал самого доносителя, как вредителя делу революции.
Чуев искренне верил в свое высокое предназначение. В глубине души он все ещё оставался религиозным человеком, хотя всегда выставлял себя атеистом. Он считал, что проливаемые в этой войне потоки крови смогут очистить Россиию, и она переродится.
Он развернул очередной донос и прочитал:
«Приговор!
Председателю Ревтрибунала Чуеву!
МЫ, партия эсеров, приговариваем вас к смерти!
Я, исполнитель приговора, хочу ВАС уверить, товарищ ЧУЕВ, что вы умрете до конца этого месяца!»
Когда Чуева навестила Анна Губельман, он показал ей приговор. Анну весьма удивило это послание. Эсеры дано так уже не работали.
– Ничего не понятно, – сказала она.
– А что тут понимать? Эсеры хотят меня убить, как они убили Урицкого.
– Но товарищу Урицкому никакого приговора никто не посылал. Никакой здравомыслящий террорист так делать не станет. Зачем они это прислали? Что за детские игрушки?
– Хороши игрушки.
– Убрать вас они действительно хотят, товарищ Чуев, и я пришла к вам именно с этим.
– Кто они?
– Те, кого прислали с той стороны. Из Харькова. Их задание устранить нескольких видных членов Реввоенсовета. И вы среди них.