– Но там странная тишина. Со стороны вполне мирная квартира. Ни одного подозрительного шума. А если он нас обманул? – Лабунский посмотрел на Штерна.
– Ты о чем?
– Если он и не собирался никого убивать. Если Зотов провокатор?
– Нет. Не может быть.
– Но свет все еще горит! Сам посмотри!
Именно в это мгновение свет погас. Это был сигнал Зотова. Дело сделано!
– Сигнал! – сказал Штерн.
– Сигнал!
– Но я думаю, нам стоит проверить работу бомбиста.
– Зачем?
– Чтобы убедиться, что Чуев мертв.
– Мне кажется, нам не стоит на это смотреть.
Проблему разрешил сам Зотов. Он как раз вышел к офицерам. В его руках были саквояж и какой-то жуткий предмет. В темноте было трудно разглядеть что это.
– Дело сделано, господа! – сказал бомбист, и те обратили внимание на «господа» вместо «товарищей».
– Чуев мёртв? – спросил Штерн.
– Мужчина умер. А вот женщина жива. Вы не поверите, мне господа, но она даже не кричала. Хотя я пальцем её не тронул. Не связывал и не затыкал рот кляпом. Оказывается, страх может парализовать лучше всяких веревок!
– Страх? – не понял Зотова Лабунский.
– Именно страх. Над этим можно еще поработать. Над страхом жертвы.
Зотов открыл саквояж и положил туда предмет, который держал в руках.
– Что это у вас, Зотов? Маска? В темноте плохо видно.
– А вы желаете рассмотреть ближе? Это уникальная маска, господа. Вы слыхали, когда либо о боге по имени Шепе-Тотек? Это божество древних ацтеков. Я впервые услышал про него еще в гимназии. У нас был учитель, который интересовался культурой народа, который приносил человеческие жертвы.
– А это здесь при чем? – не понял Штерн.
– Но вы же сами хотели знать, что за маска в моих руках. Шепе-Тотек в переводе значит – Владыка со снятой кожей. Убивая врага нужно взять его маску. Что я и сделал.
– Зотов! Вы хотите сказать, что это кожа с лица Чуева?
– Потому я и рассказал вам о Шепе-Тотеке. А пока прощайте. Господа. Одного уже нет. Остался второй. Но я продолжу свою охоту. Вам беспокоиться не нужно…
***
Когда Зотов ушел Лабунский спросил Штерна:
– Это была шутка?
– Не думаю. Но туда нам ходить действительно не стоит.
– С кем работает наша контрразведка?
– С теми, кто не имеет принципов. Они искали убийцу, и они его нашли…
***
Воронеж.
Квартира Чуева
10 сентября.
Анна Губельман в полдень прибыла на квартиру Чуева. Председатель Ревтрибунала сидел дома и не собирался на службу. Перед ним на столе стояла бутылка водки и стакан. Чуев спать в эту ночь не ложился.
Увидев его, она поняла что, случилось нечто не входившее в первоначальный план.
– Что такое?
– Вы знали, что это будет так? – спросил он, подняв глаза.
– Что будет? Что такое, товарищ Чуев?
– Вместо меня умер другой.
– И что? Только не говорите мне, Чуев, что загубленная жизнь вас так растрогала. Вы председатель трибунала. Или вам жаль вашу любовницу?
– Она жива, – сказал Чуев.
– Вот как? Тогда чего это вы прикладываетесь к водке?
– Но она не в себе, – ответил Чуев.
– Что это значит?
– Я был на квартире рано утром. И видел все, что там произошло.
– И что там произошло?
– Я приказал оцепить дом и никого туда не пускать, товарищ Губельман. Слухи об этом не должны попасть в город. Только такого ужаса нам и не хватало. Неужели контрразведка белых пользуется такими людьми?
– Я всё ещё ничего не могу понять. Что произошло. Ваш «двойник» умер?
– Умер. Но умер не сразу. Убийца, забрал его жизнь не сразу. И с его лица аккуратно ножом, сняли кожу. А она лишилась рассудка. Вы ведь знали, что так будет, товарищ Губельман?
– Я? Откуда я могла это знать?
– Но вас же предупредили!
– И что? Мне не сказали, как он будет убивать.
Чуев выпил ещё. Но алкоголь его не брал.
– Мне можно выйти из квартиры? – спросил он.
– Пока не стоит. Они уверены, что вы убиты.
– Да.
– Тогда сидите здесь. И никуда пока не выходите. Вы меня поняли, Чуев. Я сама все узнаю.
– Его нужно немедленно арестовать. Убийцу нужно арестовать.
– Но нужно знать кто он.
– Так узнайте, Анна Генриховна. Я уже бутылку водки выпил. И ничего. Я совсем не пьян. Та картина, что я видел не выходит у меня из головы.
– Труп все еще там?
– Я приказал двум солдатам-китайцам из «похоронной команды» все убрать. Эти специалисты по средневековым пыткам повидали всякого. По-русски говорят плохо и потому информация не просочится. Своих людей я туда не пустил. Этого нельзя видеть. Найдите мне того кто это сделал, Анна Генриховна! Прошу вас!