– София Николаевна, в вашей группе нет предателей.
– Тогда как они могут знать обо мне? Я была осторожна.
– Все просто, София Николаевна. В составе второй группы, которую отправили в Воронеж по линии контрразведки Добровольческой армии – есть агент ЧК.
– Я ничего не знаю ни о какой второй группе, – сказала баронесса.
– Вам и не нужно ничего знать. Вам нужно только сказать об этом там, куда вы скоро вернетесь. Так и скажите, что агент в составе второй группы. Запомнили?
– Агент ЧК в составе второй группы. Но что будет с теми офицерами, кто мне доверился? Я не могу уйти без них. А если в ЧК знают все, из-за предательства, то их расстреляют.
– Офицеров, за которых хлопочете вы, никто не станет задерживать.
– Почему?
– Я этого не знаю. Очевидно, это входит в план ЧК. Все пять человек спокойно пресекут линию фронта.
– Но почему они их отпустят?
– Реввоенсовет ничего не потеряет, отпустив этих командиров. А может быть кто-то из них и должен оказаться с той стороны. Это высшие командиры и работники штабов Ударной группы 8-й армии красных.
–Вы хотите сказать, что ЧК забрасывают нам агента?
«Штабист» задал вопрос:
– Где легче всего спрятать труп, баронесса?
– Среди других трупов, – сразу ответила она.
– Именно. А как легче всего спрятать агента? Товарищу Губельман не откажешь в уме!
– Это Анна стоит за этим?
– Вам знакома Анна Губельман?
– Еще по гимназии. Мы вместе учились.
– Ах, вот почему вас приказано арестовать и передать в распоряжение Ревтрибунала! Вот почему она пожелала от вас избавиться. Но сейчас не время болтать, баронесса. Мне некого было послать к вам с предупреждением. Пришлось рисковать самому. Вам нужно немедленно собираться и уходить из Воронежа.
– За мной сюда придёт Анна Губельман? Чтобы арестовать?
– Нет. Товарища Губельман уже нет в Воронеже. Она покинула город. И сюда не вернется. Её скоро отзовут в Москву. Но дело сейчас не в ней. Дело в вас! Вы покинете Воронеж! Вы расскажете про агента большевиков в составе второй группы
– Я все поняла. Могу сослаться на вас?
– Скажете, что это информация «штабиста». Все, баронесса. Мне пора уходить. Прощайте…
***
Сотрудники ЧК Воронежа никого не нашли в доме. Они все перевернули вверх дном, но и следа баронессы фон Виллов там не было.
– Опоздали! – сказал один.
– Но она совсем недавно была здесь, – сказал второй.
– И что? С нас теперь головы снимут. Был приказ, чтобы она из города живой не ушла.
– Так можно сказать, что она была убита при попытке ареста. Оказала сопротивление и получила пулю, – предложил третий. – Кто станет проверять? Ведь ни Губельман, ни Барышникова в Воронеже больше нет.
– А тело? – спросил первый.
– Какое тело? Сейчас ежедневно с два десятка тел на улицах города после ночи подбирают. Кто проверять станет. Составим документ честь по чести. И все.
– А коли потом выяснится, что жива она?
– Потом не наше дело. Сказали прийти в дом и взять эту девку. Скажем, что оказала сопротивление и была убита. Нам её портрета не показывали.
– Он дело говорит. Не сделаем так, нас во всем и обвинят. Ты что Барышникова не знаешь?
– Как не знать!
– Тогда делаем, как он говорит. Мертва девка – и все тут! Кто проверять станет. Пушки уже под городом гремят. Или не слышно? Скоро все равно улепетывать отсюда.
– Хорошо! Но тело быть должно. Нужно подобрать кого-то подходящего под описание.
– За этим дело не станет. Вчера только целую семью ювелира вырезали на Губернаторской. И среди трупов дочь хозяина.
– Ты лично видел?
– Был там и протокол составил. И протокол это еще у меня в кармане. Не отдал. Времени не было. Перепишу и мертвую девку исключу из него. Выдадим её за нашу.
– Тогда все в порядке…
***
Воронеж
Новая власть.
Октябрь, 1919 год.
Утром 30 сентября поручик Лабунский успел побывать на рынке. Люди всюду болтали о кавалерии белых, которая вот-вот зайдет в город. Штаб 8-й армии уже эвакуировали из города.
– Красные-то тикают! – говорила одна женщина.
– Я вчера еще видел как начальство на подводы скарб грузило!
– Дак в листовке сказано, что не отдадут они Красный Воронеж белякам!
– А ты верь их листовкам больше. Завтра в городе казаки Шкуро будут!
– Как же так? Снова грабить будут? Совсем жизни не стало!
–То красные, то белые! И когда это кончится? У соседки сына в Красную армию две недели тому забрали. Так он вчерась домой вернулся.
–Сбег?
–Дак белые разбили их полк, вот он и вернулся.