– Спасибо, – поблагодарила я. – Насколько я изранена?
– Немного, – ответил он. – Но ты быстро исцеляешься. После того, как ты пала, Мазлек и его отряд прорубили к тебе дорогу. Белый конь погиб.
– Значит, мне понадобится другой, – заявила я, заглушая чувство вины и боль, чтобы он не увидел их. – Когда мы выступаем?
– Я оставлю здесь часть своих войск под началом Атторла, принца Кмисса. Остальные выступают завтра на рассвете.
Я, конечно, поняла тогда, что в этот поход отправятся без меня. Так быстро, определила я, моим ранам не зажить.
– Тогда я последую за вами, – предложила я. – Как и раньше.
– Нет, богиня, ты должна оставаться здесь, в Белханноре. Ты забываешь о своей беременности. Я думаю, мы больше не смеем рисковать ребенком.
– Ребенком? – повторила я со слабой яростью. – Этот ребенок не существует.
Вазкор повернулся и двинулся к дверям. Сперва я подумала, что он просто бросил убеждать, считая, что уже все доказал, но потом увидела, что он выпроводил моих сиделок, и в комнату вошла горбунья в одежде из грубой ткани, изнуренная смуглым безобразием темнокожей. Она подошла с Вазкором к постели и стояла, глядя на меня невыразительным лицом без маски, которое само по себе было маской, и двумя сверкающими рептильными глазами, резными, черными и пустыми.
– Эго деревенская ведьма, – сказал он, – недостойная тебя, но, как мне сообщили, очень умелая. Я прошу извинить за нее. Ну вот. Тебе крайне необходимо понять свое состояние, – он повернулся к старой ведьме и произнес несколько слов на деревенской речи, указания для обследования.
Я наполовину надеялась, что она побоится прикоснуться ко мне, но у этой старухи не осталось никаких эмоций. Он выбрал обдуманно и хорошо. Щупавшие меня руки были сухими и жестокими, а он стоял и смотрел на нас, когда она тыкала и изучала мое побитое и измученное тело, и добавила к старым болям несколько новых. Наконец она отошла, кивнула и что-то пробормотала. Вазкор взмахом руки велел ей убираться, и она вышла. И он и я знали, что сказала она, но мы взаимно притворялись, будто я не знаю.
– Ты ждешь ребенка и удивительно здорова, учитывая твои ранения. Донашивать тебе еще, по всей вероятности, дней двести. В Эзланне твой срок наступил бы в месяц Павлина, – он чуть улыбнулся. – Белханнор безопасен, и ты останешься здесь под защитой Атторла. Твоя личная стража, естественно, тоже останется.
Я лежала на постели, не в состоянии поднять голову. Но упрямо заявила:
– Я не рожу тебе этого ребенка.
– Родишь, – заверил он.
Спор был бесполезен, ни он, ни я не могли одолеть друг друга.
Он вышел, и вернулись две белханнорские принцессы и глядели на меня в жалком страхе.
Сон.
Он выехал с армией утром, как и обещал сделать, он, полководец, идущий навстречу новым завоеваниям. А я осталась в тылу, безо всякой надежды отправиться следом.
Не знаю, какие я получила раны, но еще через день я достаточно поправилась, чтобы встать и прогуляться по своим покоям из белого мрамора с гобеленами на стенах.
Сперва я не знала наверняка, что буду делать, но постепенно твердо решила выжать все что можно из сухой тыквы.
Из окон своих покоев я рассматривала заснеженную панораму Города, садов внизу, ледяной зеленоватости реки, перепоясанной огромными каменными мостами, башен и извилистых улиц, и террас лестниц. Похоже, он нисколько не пострадал, по крайней мере, здесь, в Высоком Квартале. От Мазлека я узнала, что капитуляция Города была быстрой и полной. Джавховор опустился перед Вазкором на колени в воротах и поцеловал ему руку в латной рукавице. Они не привыкли к истинному опаляющему дыханию войны, эти Города, веками сражавшиеся в своих игрушечных войнах.
К вечеру, после того, как зажгли светильники, я известила Атторла через посланца, что желаю его видеть. Тот явился достаточно быстро, одетый по случаю какого-то праздника в алый бархат и множество самоцветов. Он был мелким князьком, смазливым и воспитанным, с очень маленьким ртом. Светло-серебряные кудри спадали ему на плечи. Он носил маску феникса, но снял ее передо мной.
– Как я понимаю, принц, Белханнор оставили на наше попечение.
Легкое удивление. Он-то ведь понял так, что Белханнор оставили на его попечение.
– Понимаю вашу озадаченность, принц, – милостиво сказала я. – Естественно, вы командуете здесь всеми нашими войсками, как естественно и то, что ваши указы подлежат моему подтверждению.