В прибое стояли, дожидаясь, трое высоких черных воинов, с развевающимися на ветру длинными волосами, с копьями в правых руках, ножами на узких бедрах. Их предводитель, самый высокий, заговорил:
– У мужчин и женщин нашего крарла возникает иногда потребность отыскать это место. Все, кто испытывает такую потребность, приходят сюда. У тебя возникла такая потребность?
– Да, – сказала я, – а также потребность быть здесь одной.
– Нехорошо быть здесь одной, – мягко указал воин. – Днем в городах водятся странные твари, а еще более странные – ночью.
Холодный ветер сек мне кожу. Я задрожала.
– Я – Фетлин, – представился он.
– Я – Вексл, я – Пейюан, – сказали второй и третий.
Снова повторилось магическое число три – моя стража опять стояла, дожидаясь служения мне, последовав за мной сквозь ночь – и я даже не почувствовала их присутствия. Но теперь я не хотела никаких услуг. Больше ни один человек не умрет за меня, как дурак.
– Вернитесь, – призвала я, – вернитесь к Квенексу и своему народу. Я осквернила ваш обряд на берегу. Я открыла золотую Книгу – я нарушила неприкосновенность очага и попрала гостеприимство вашего крарла. Плюньте на меня и возвращайтесь.
Фетлин посмотрел на меня и сказал:
– У тебя была в том потребность.
– Вы ничего не знаете о моей потребности, – закричала я на него. – Возвращайтесь – убирайтесь – я больше не допущу, чтобы из-за меня гибли жизни!
Я перестала кричать, и ветер заполнил тишину, как заполнял тысячелетнее молчание в этом заливе.
– Если ты войдешь в Город, мы последуем за тобой, – заявил Фетлин. – Именно так должно быть. Твоя потребность есть твоя потребность. Только наши собственные боги понимают, почему.
Было нечто решающее в том, что они признали, как не удалось Маггуру и его людям, и как лишь частично удалось Мазлеку и его друзьям, что они связаны со мной какими-то необъяснимыми и таинственными узами.
– Отлично тогда, – сдалась я. – Ни у кого из нас нет выбора. Я сожалею, ибо вы погибнете.
Я повернулась к ним спиной и направилась в глубь суши к изогнутому ковшу залива, безразличная к тому, что они пошли следом за мной.
Глава 3
Дальше на юг от моря шла насыпная дорога, подымавшаяся над берегом. Наверное, там был когда-то порт и сторожевой маяк, но не осталось ничего. За песчано-травянистым склоном – заросли крепких темно-зеленых деревьев, и, пробираясь меж ними, я обнаружила первые руины дороги, некогда сорока-пятидесяти футов шириной, вымощенные теми огромными плитами, которые я помнила по Лфорн Кл Джавховор; теперь от нее осталось немногое. Растения вздыбили плиты. Лишайники и сорняки сплелись друг с другом, словно гобелен, покров, натянутый на что-то мертвое.
Потом возник открытый зеленый отрезок, где дорога целиком пропадала и снова появлялась двадцатью футами дальше, разделяя рухнувшую стену, охраняемая с обоих сторон цоколями колонн. Те некогда были очень высокими, а теперь они казались похожими на растаявшие огарки свечей. Когда я добралась до них, то протянула руки, чтобы коснуться стершейся резьбы. Ничто не шевельнулось ни во мне, ни вокруг меня. И все же давным-давно эта были ворота феникса.
Когда я миновала их и стояла в городе, мне пришлось быстро оглянуться. Позади фигур воинов я увидела бледное сверкание моря. Я повернулась и продолжила путь.
По зелено-белым заплатам мостовой, между открытыми фундаментами, кроме которых ничего не осталось. К холмам прислонилось несколько потрескавшихся мраморных обелисков, словно не решивших – то ли упасть сейчас, то ли подождать еще несколько веков. Сквозь обломки дворцовых стен дули те странные воющие ветры, которые живут в покинутых местах.
Солнце поднялось выше, и небо стало бледно-голубым. Был полдень, и я прошла через множество ворот, по многим разрушенным дорогам. Они все стали для меня одинаковыми. Мы забрались выше на террасированные горы, внизу – отдаленное бирюзовое море. Здесь между зданий пробилось одно дерево. Я уселась под ним, уставясь в пространство через пустую площадь.
Фетлин, Вексл и Пейюан присели в нескольких футах от меня, разделяя скромную трапезу из козьего сыра и сушеных фиников. Я отказалась от предложенной ими пищи, но отпила глоток-другой из прихваченного Фетлином бурдюка с водой.
Руины заставляли меня чувствовать себя скованно, мне требовалось двигаться дальше, несмотря на усталость, однако, я не знала ни куда идти, ни что я должна искать. Хотя по-прежнему дул сильный ветер, стало теплее. Я закрыла глаза, прислонившись спиной к дереву. Я дремала, соскальзывала в сон, когда вдруг мозг мой словно пронзило зеленое копье. Я резко проснулась и в тот же миг почувствовала Притяжение, такое же сильное, какое ощутила на равнине перед Эзланном. Поднявшись на ноги, я стояла не двигаясь, стараясь ощутить его, как собака вспоминает слабо помнящийся запах.